Чужая P.S.Твоя

Глава 3

Лия

Поторопились…

Словно ледяная вода окатила с головы до ног. Не предполагала, что он сожалеет. Что наши клятвы и месяцы, проведённые вместе, оказались фальшивой игрой. Я не знала, что делать дальше. Как уйти из кухни, как продолжить дышать. Ясно было только одно — Дан больше меня не любил. Или любил, но какой-то странной любовью? Не такой как раньше. Или… всё же предложил разъехаться по иным причинам?

Но никаких других объяснений не последовало. Данил удалился в зал, а я осталась стоять в кухне, глядя на белую полоску теста с безмолвным вопросом: в какой момент пошло всё прахом? Когда пропала любовь? Казалось, она выскользнула из рук, когда я мыла посуду или засыпала в одиночестве, ожидая его с работы.

День пронёсся как в кошмаре. А утром Данил молча собрал вещи в спортивную сумку. Стоя в дверях квартиры, он лишь сказав:

— Поживу пока у родителей, — ушёл.

Я осталась одна. В тишине пустых комнат терзающий вопрос — «Он устал от меня?» — звучал навязчивее прежнего. Вдобавок, не отпускала мысль о тесте. А что, если он, правда, был бракованный?

На следующий день я купила другой — более чувствительный. Руки подрагивали, пока ждала результат. Символ плюс. Чёткий, недвусмысленный. Положительный.

Я была беременна, о чём узнала уже без Дана.

Шок сменился глухой апатией. На фоне расстройства и полного опустошения не было сил ни позвонить, ни сообщить ему об этом. Разве могло это что-то изменить?

В первое время мне было очень тяжело без него, но жизнь постепенно налаживалась. Шесть лет назад, расставшись с ним и едва родив нашу дочь, я, поддавшись на уговоры Ренаты, решилась на шаг, казавшийся чистым безумием — начать собственное дело — дизайн и установка востребованной мебели.

Идея принадлежала Ренате. У неё всегда хватало смелости и авантюризма для нас обеих. В тот момент, в моей жизни был полный хаос. Давали знать о себе бессонные ночи из-за плача Кати и гормональные качели из-за разорванной материнством психики. Но подруга убеждала, что второй шанс не появится. Нам отчаянно нужны были деньги. Мне — на жизнь с ребёнком на руках, а Ренате — доказать родителям, но в первую очередь себе, что она способна стать значимой персоной в бизнесе, реализовать честолюбивые амбиции и вырваться из-под опеки предков.

Первый год мы хватались за любую работу, оббивали пороги заказчиков, договаривались с поставщиками, выкраивая время на сон и скудное питание. Принимая мелкие заказы создавали унылые стеллажи для провинциальных школ, клепали примитивные эскизы горок и платяных шкафов для небольших мебельных компаний.

Мы работали до изнеможения. Иногда казалось, что я забываю, как зовут дочь, и пугалась этой мысли до дрожи. От усталости и хронического недосыпа хотелось выть в подушку, но мы упорно продолжали дело. Плакали, смеялись, спорили до хрипоты, ругались, а затем мирились — и снова работали, потому что верили в успех. Верили в себя, в удачный дуэт и в то, что однажды маленький бизнес превратится во что-то большее, чем фриланс на дому.

Так и происходило.

А со временем стало ясно: без офиса и уникального названия нам не обойтись. Представительство — это доверие. Серьёзность. Клиенты, пусть даже не самые платежеспособные, хотят видеть воочию, с кем работают. Не каждый готов впустить в дом двух женщин с планшетами и рулетками — они хотят убедиться, что имеют дело не мошенниками, которые исчезнут с предоплатой в неизвестном направлении. Но стоимость аренды даже маленького офиса в центре Москвы была космической. Только мы понимали без респектабельного адреса не вырасти, можно так и остаться на уровне шабашников-энтузиастов.

В общем, трудно было, Рената тогда практически сдалась. Неделю она думала о чём-то, а потом решилась на отчаянный шаг. Перешагнув через собственную гордость, обратилась к родителям за помощью. Попросила у них деньги, не взаймы, а в дар. Удивительно, но они поддержали её, дали необходимые средства.

Но я тоже не осталась в стороне.

Через три мучительно долгих месяца пришёл черёд внести свою долю. И я внесла. Рискнув недвижимостью. Той самой двухкомнатной квартирой, в которой жили мы с Даном. Своей единственной собственностью — подарком тёти Зои. Когда она узнала, что у меня будет ребёнок, не задумываясь, отписала жильё.

Именно под залог квартиры я и взяла кредит. Несколько походов в банк, оформление документов — руки тряслись, когда подписывала кипу юридических бумаг. Но я знала: по-другому никак. Нужно было двигаться дальше или навсегда остаться на любительском уровне.

И вот — мы на коне. Почти.

— Ну что, отпразднуем? — возбуждённо предлагает Рената. Её глаза вовсю горят предвкушением. — Давай мотанём на выходные в конный клуб. Бери Катюшку, Виктора и приезжайте в «Березин Парк» в субботу.

Прикусываю губу, обдумывая предложение.

— Не знаю, — вздыхаю я. — Катя на даче у родителей, а Вик… Ты же знаешь его отношение к подобным вылазкам, ему бы плед, диван и книгу. А ещё тишину, и чтобы никто не трогал.

Рената закатывает глаза, изображая крайнюю степень пренебрежения. Подруга — женщина действия: ей нужны красочные эмоции, бурное времяпрепровождение, общение в компании. А Виктор… он совсем другой.