Чужая P.S.Твоя

Глава 5

Лия

Мысль о взаимном разводе отливается свинцом, ложится плечи толстым, холодным одеялом, но не даёт опустить голову. Напротив — держит меня в каком-то странном, почти боевом тонусе. Я продолжаю сидеть на продуваемой ветром скамейке и уже не пытаюсь анализировать — я механически прокручиваю в голове прошедший день, как плёнку старого фильма, и эпизоды, которые раньше казались случайными, вдруг начинают срастаться, ложатся один к другому. Как при восстановлении повреждённой фрески, где находишь утраченный фрагмент, и изображение становится ясным, хотя секунду назад представляло собой лишь хаотичные догадки.

Сначала — утром, я подала исковое заявление, а вечером объявился некто Лавров. Одно и второе — не совпадение. Слишком странно для совпадения. Слишком прямолинейно. Как будто Данил всё это время следил за мной из-за угла и ждал, пока я сделаю свой ход.

Вопросы, гипотезы, сомнения даже не успевают толком оформиться. Вместо них внезапной волной приходит устойчивая, почти осязаемая уверенность: да, юриста нанял Данил. Синхронно со мной, так в жизни бывает. Я рискнула шагнуть навстречу разводу и он, похоже, решил выйти из затяжной зоны комфорта и встретить обстоятельства, наконец-то покончить с тем, чего годами избегал.

С этими мыслями я поднимаюсь со скамейки. Свет фар жёлтого «Хендая» полосует пространство, бьёт в глаза, на секунду ослепляя, вырывая из напряжённого раздумья, где всё крутится вокруг одного имени.

Подхожу к машине на автопилоте. Ноги сами идут, словно живут отдельно от тела и знают, что делать. Пальцы бездумно тянутся к ручке, дверца мягко поддаётся, и я опускаюсь на заднее сиденье, ощущая, как тёплый воздух салона окутывает, но вовсе не согревает.

— На Сыромятническую набережную? — уточняет водитель, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

— Да, — отвечаю также автоматически, не задумываясь, что сказала.

Мегаполис за окном движется подобно старому видео без звука: размазанные огни витрин, безликие силуэты прохожих, влажный асфальт, в котором расплывчато отражается всё сразу. Я смотрю, но ничего не фиксирую, объекты проплывают мимо, будто за стеклом аквариума. Где-то глубоко в груди тихо клокочет тревога. Не из-за того, что Виктор не приехал, не из-за вечернего прецедента — от того, что будет впереди, и от того, что шесть тягучих лет я не знаю, в какой части света находится Данил.

Семь месяцев спустя после его ухода, когда наивная Лия ещё жила иллюзией, произошло то, что до сих пор щемит внутри, — встреча с его матерью…

…Как-то я зашла в центральный универмаг за детскими вещами, когда была глубоко беременна. У выхода, возле эскалатора, заметила знакомую фигуру. Эльвира Алексеевна — безупречно одетая, с прямой осанкой и контролируемым выражением лица, в котором всегда было что-то снисходительное. Но в этот раз, когда её взгляд упал на мой живот, я впервые увидела, как свекровь потеряла самообладание. Всего на мгновение, остановившись напротив.

— Здравствуйте, — я искренне обрадовалась нашей встрече.

— Здравствуй, Лия, — ответила она ровным тоном, но взгляд, то и дело скользивший по округлившейся фигуре, был острым и, кажется, осуждающе-оценивающим.

— Как у вас дела?

— Хорошо. Ты как поживаешь?

Её тон оставался ровным, но я заметила, как чуть дрогнула идеально подведённая бровь, а в глазах Эльвиры Алексеевны мелькнуло нечто неуловимое — не то удивление, не то недоверие. Она явно не ожидала такого поворота разговора, точнее, такого вида снохи.

— Неплохо, — немного сконфузилась я, инстинктивно положив ладонь на живот, и проявила элементарную вежливость, которую ценила в людях свекровь. — Эльвира Алексеевна, передайте мои поздравления Данилу… Я видела трансляцию церемонии, он выиграл конкурс.

«Лучший дом. Профессиональная архитектура — самый престижный, и это был непредсказуемый, оглушительный успех.

— Я очень рада за него.

Она кивнула, холодно поблагодарила и, выдержав паузу, предложила:

— Может, посидим где-нибудь? Тут рядом есть бистро.

Я согласилась. Наверное, надеялась, что этот разговор станет хоть каким-то мостиком между нами.

Мы зашли в тихое, полупустое бистро, расположенное неподалеку от универмага. Эльвира Алексеевна выбрала столик в углу. Заказав чай, она разгладила салфетку на коленях, приняв свой обычный вид человека, сохраняющего безупречный контроль доцента кафедры филологии.

— Ну, расскажи, как ты? Поподробнее, — начала интересоваться она издалека, отхлебнув чай. Её расположение было тактичным, но не чувствовалась былой теплоты. — Жизнь наладилась? Диплом защитила?

— Да, защитила, — кивнула я, сдерживая комок, подступивший к горлу. Отстранённость свекрови была ощутимой.

— Работаешь?

— Пока всё также в кафе, — озвучила правду.

В тот момент было так. Побегав до октября по собеседованиям после окончания института, я осталась на прежнем рабочем месте, потому что соискателю уже с заметной беременностью никто не перезванивал.

— Ах вот как… — Она отреагировала так, словно отметила данный факт для галочки. Пальцы легонько постукивали по фаянсовой чашке. — Дан, кстати, сейчас не в Москве, — резко сменила тему свекровь. — После конкурса — раз ты знаешь, что он выиграл — ему поступило очень выгодное предложение. От одной… международной компании. Дан подписал контракт и уехал за рубеж. Надолго.