Чужая P.S.Твоя

Глава 7

Лия

Моё заявление растворилось в едком вечернем воздухе. Данил не дрогнул, ни одним мускулом. Только в глубине всё тех же серых глаз, которые некогда читали мысли, мелькает что-то стремительное, неумолимое — впечатление, что захлопнулся затвор. Веки опускаются на секунду дольше обычного, значит, есть трещина в броне. А потом... всё исчезает — и детская растерянность, и сбитый тон, и тень томительного напряжения.

Данил выравнивается во весь рост и походит ещё больше на «живую рекламу», которая меня бесила мгновение назад.

— Пойдём, — Огнев коротко кивает в сторону машины, чей глянцевый бок тускло отсвечивает в рассеянном свете фонарей.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и идёт. Расчетливо даёт понять: следуй за мной — не обсуждается. Звон его шагов — мерных и уверенных, разрезает тишину двора. Расстояние между нами разрастается тёмной невидимой пустотой, однако я стою на месте. Без движения.

Мысли рвутся одновременно в разные стороны:

«Послать Данила и уйти! Сейчас же!»

Но я почему-то торможу.

«А что, если правда важно? Что, если он знает о Кате и всё-таки хочет поговорить о ней?..»

Ловушка.

Гордость кричит бежать, но материнский страх и возникшее любопытство гвоздями прибивают к асфальту. Проиграв внутренний спор, я медленно сдвигаюсь с места, отрывая ноги от земли.

Данил ждёт у машины, откинувшись на боковину. Как только подхожу — галантный жест.

— Садись, — он открывает заднюю дверцу.

Я проскальзываю в салон, утопая в запахе кожи и едва уловимого хвойного ароматизатора. Пространство роскошное и тесное, сжимается сильнее, когда он садится рядом. Не напротив и не у окна. Прямо здесь, в считанных сантиметрах от меня.

Бедро Данила почти касается моего. Исходящее от него тепло волной накатывает сквозь тонкую ткань юбки. Он слишком близко. Невыносимо близко. Непрошенная дрожь пробегает по коже. От внезапного, запретного вторжения в личное пространство, которое много лет охраняла пустота.

Я прижимаюсь к дверце, создаю иллюзию дистанции, но его присутствие заполняет салон, как плотный, согревающий туман.

— Как жизнь? — вопрос звучит спокойно, буднично, немного небрежно, но в тишине салона он кажется оглушительно громким.

Не сразу, я отрываю взгляд от лобового стекла и фокусирую на Даниле. Его лицо такое же спокойное. Правильные черты с холодной отточенностью, невозмутимый вид, но в глазах — то ли искренность, то ли игра.

Я не моргаю и не отвожу глаз. Во мне уже нет страха, стеснения и растерянности — только настороженность и… жгучая обида, которая копилась годами. Скрещиваю руки на груди. Отгораживаясь от него невербально барьером, хмурюсь.

— Время позднее, что ты хотел обсудить? Хотя, ты ведь ценишь честность, я не представляю, что мы можем обсуждать.

Он поворачивается в полоборота, локтем опирается на спинку сиденья, устанавливая со мной зрительный контакт. По привычке проводит пальцем по дуге брови, словно отгоняя невидимую соринку или корректируя мысль. Едва заметный наклон головы. Пальцы сцеплены, как у людей, которые что-то просчитывают или уже приняли решение.

— Нас, — лаконичный ответ, я бы даже сказала, обескураживающий.

Нас?!

Нет, меня, правда, это обескураживает. Это наглость в свете осознанного ухода и нежелания нормально объяснить причины. Конечно же… зачем? После всего, что было.

— И твою жизнь.

Я тихо хмыкаю, мысленно взрываясь от сарказма: «Ты сильно опоздал!»

А вслух роняю фразу:

— Данил, я считала, что моя жизнь давно тебя не интересует, раз ты счел возможным... пожить шесть лет раздельно. За это время от тебя ни слова, ни звонка.

Замолкаю. Специально. Даю словам осесть в пространстве между нами, прежде чем произношу:

— Так что вопросы о моей жизни сейчас... кажутся несколько запоздалыми. И неуместными.

— Злишься? — спрашивает он с невыносимой обезоруживающей мягкостью, отчего я вздыхаю.

А он как думает?

— Лия, — Данил словно считывает мысли, — ты думаешь, я просто из прихоти ушёл? Бросил тебя? Без причины?

Именно так, смотрю ему в глаза.

— А что я должна думать? — отвечаю вопросом на вопрос и не ожидаю от него реакции. Данил накрывает своей ладонью мою руку, после чего вдаётся в долгожданные объяснения:

— Я не бросал тебя, мне нужно было время, чтобы доделать проект и добиться идеального результата. Ты помнишь тот конкурс? Проект коттеджного городка, над которым я работал? У меня получилось выиграть. И не просто выиграть — меня заметили международные компании.

— Я слышала. Поздравляю, — ёрничаю, одёргивая руку.

В голосе Данила прорывается искра старого азарта, но она быстро гаснет из-за молчания.