Чужая P.S.Твоя

Глава 8

Лия

Суббота...

Виктор, чуть пригнувшись к рулю, закатывается в открытые дачные ворота, медленно проехав по шуршащему гравию, тормозит под тентом. Я с облегчением выдыхаю: наконец-то ненадолго избавлюсь от гнетущих мыслей, суеты мегаполиса и проведу хотя бы полдня в окружении родных.

В самом бесподобном месте, в окрестностях городка Пушкино, что в получасе езды от МКАД. Сосновый бор здесь подступает к посёлку, а рядом речка Вори с её крутыми берегами, поросшими ольхой. Среди этого зелёного царства стоит наш семейный дачный дом — одноэтажный, из натурального бруса, с уютной мансардой под покатой крышей и летней кухней-верандой, увитой разросшейся виноградной лозой.

В этом уютном доме с интерьером в стиле кантри я проводила в детстве и юности каждое лето. А сегодня устремилась сюда не только за дочкой.

Позволив себе отказаться от протянутой руки Виктора, я покидаю машину и быстро поднимаюсь на крыльцо, но в дом войти не успеваю. Из-за массивного полотна, сияя широкой улыбкой, неожиданно появляется мама:

— Слава богу, вы доехали! — а я ловлю себя на мысли, что хочу не просто отдохнуть, а хочу поговорить с ней по душам и спросить совета: как лучше поступить в возникшей щекотливой ситуации?

Мама, с присущей ей общительностью, встречает нас с распростёртыми объятиями. Обнимает меня, обволакивая лимонным ароматом вербены, что очень трогает.

— Привет! — я улыбаюсь, одновременно вглядываясь в глубь дома. — А папа с Катей где?

— Пошли рыбачить. Дай хоть на тебя посмотрю.

Мама разжимает объятия, но её руки остаются на плечах, пока она внимательно, по-матерински всматривается в моё лицо. Мы не виделись целый месяц — пока в квартире шёл ремонт, в течение которого я иногда ночевала у Ренаты или на работе, а с родителями лишь созванивалась вечерами. Приличный такой срок.

— Замечательно выглядишь, — одобрительно кивает она, но я чётко считываю молчаливую ремарку «только что-то ты грустная» по её чуть обеспокоенным, изучающим глазам.

Почувствовав неловкость из-за пристального, любящего взгляда, я переключаю внимание на Виктора, тем временем поднимающегося на крыльцо.

— Марта Юрьевна, — он поднимает ладонь в приветственном жесте, как делает это обычно.

— Здравствуй, Витя.

— Как у вас дела?

— Хорошо, — мама по привычке протягивает ему руку, — а теперь ещё лучше. Все свои в

сборе, можно накрывать на стол и заняться шашлыками. Пойдёмте на веранду, — она приглашает нас в дом, украдкой поглядывая на меня.

Мы с Виктором, следуя за мамой, оказываемся на веранде. Я с улыбкой оглядываю знакомое пространство и, прежде чем мама успевает засуетиться, мягко, но уверенно останавливаю её: — Мам, не суетись. Мы с Витей сами всё сделаем, отдохни.

Я прошу его помочь передвинуть стол, стоящий в дальнем углу, ближе к деревянным диванам. Пока он справляется с задачей, сама прохожу в застеклённую часть кухни, открываю холодильник, достаю кастрюлю с замаринованным мясом и аккуратно подаю Виктору:

— Возьми. Я принесу тебе шампуры.

Он кивает, а я же достаю из серванта скатерть, тарелки, вилки, стаканы и берусь за сервировку. Делаю это методично, концентрируясь на бытовой рутине, но мысли всё равно ускользают куда-то. Слишком много всего накопилось, слишком многое навалилось, нужно всё обдумать… и это не ускользает от мамы.

Когда Виктор уходит к вымощенной серой плиткой площадке, где стоит мангал, она присаживается на край дивана. Ставит на стол солонку, которую только что принесла из кухни, и мягко спрашивает:

— Лия, что-то случилось?

— Да, — раскладывая вилки, односложно говорю я и на несколько мгновений замолкаю.

Мама не торопит и не заваливает чередой вопросов, просто терпеливо ждёт, когда я расставлю посуду и сяду на противоположный диван.

— Данил на днях вернулся в Москву, — вполголоса озвучиваю новости.

— Вот как? — удивляется мама и тотчас догадывается, что он являлся к забытой жене. — Приходил к тебе?

— Вчера. Я думала, он появился, чтобы обсудить развод, но нет.

— А… что хотел?

— Поговорить о своей проблеме, — иронично усмехаюсь я и вдаюсь в подробности «дивного» общения. Изложив позицию Данила относительно развода, его предложение и свою убеждённость, что Эльвира Алексеевна утаила часть правды от него, ещё тише признаюсь маме: — Как думаешь, что с этим делать?

Опёршись щекой о руку, она берёт тайм-аут. Её внимательный взгляд ненадолго отрывается от меня и следит за фигурой Виктора — в этот момент он возвращается на веранду. Не замечая приватной беседы, направляется к мешку с углём, стоящему сбоку холодильника.

— Подсыплю немного, огонь подыхает, — коротко поясняет он, пересыпая топливо в свободное ведро.

Мама лишь кивает, используя небольшую паузу, чтобы обдумать, какой мне дать совет. Её пальцы бессознательно выравнивают и без того идеально ровную скатерть. Она ждёт, когда Виктор, закончив с углём, снова удалится к мангалу, и только после этого возобновляет разговор.