Чужая P.S.Твоя

Глава 13

******

Оставшись одна, я какое-то время стою посреди комнаты, не думая ни о чём, собираю себя в кучу. Пространство вокруг кажется странно чужим — слишком идеальное, гармоничное, сотворённое вдохновением дизайнеров. Мне некуда спешить, не за что зацепиться, даже поводов злиться нет. Уже всё спланировано, расписано, организовано, уверена на две недели вперёд. Даже обед готов, хотя… это мило.

Я прохожу по дому, с интересом осматриваясь, пока не оказываюсь у встроенной библиотеки. Пальцы сами тянутся к корешкам книг — бумага, слова, сюжет. То, во что я могу провалиться, на несколько часов, чтобы не чувствовать себя актрисой в любительском спектакле.

Вечерний ужин… Мы должны будем сидеть рядом за одним столом, изображая любящую пару. Смогу ли я? Смогу ли непринуждённо улыбаться людям, касаться его руки, ловить взгляд Данила с нежностью? А он? Вдруг его поведение окажется слишком грубым, неубедительным или, наоборот, он будет холоден и отстранён?

Я не знаю. Давно не знаю его. Совсем. Не знаю, о чём он думает, когда уединяется один. Что ест, что читает, как проводит выходные, где отдыхает? Любит ли мюсли на завтрак как раньше и смотрит ли артхаусное кино? Мы стали чужими за долгие годы, изменились до неузнаваемости, и эта мысль пугает больше всего. Как подыгрывать человеку, в котором не знаешь ровным счётом ничего?

В ожидании вечера и стилиста я устраиваюсь на диване с книгой, найденной на полке. С трудом сосредотачиваюсь. Текст плывёт, но постепенно строки втягивают, и, наконец, я погружаюсь в чтение, забывая о времени.

Это психологическая проза — про тонкости характеров, про молчание между строк, про одиночество, которое приходит в дом под видом рутины. Я читаю залпом, страница за страницей, неотрывно, пока язык не начинает ощущать сухость, а губы не просят глотка чего-нибудь прохладного. Только тогда я закрываю книгу, не сразу сообразив, сколько прошло времени.

Осторожно поставив том на полку, я поглаживаю корешок пальцами, как будто прощаюсь с живым существом, и направляюсь на кухню. По пути разглядываю другую часть дома: такие же пастельные стены, деревянные вставки, большая столовая зона с овальным столом и плетёными креслами у стеклянных дверей, выходящими на террасу.

Кухня просторная, с серыми фасадами, гранитной столешницей, встроенной техникой и керамической раковиной у окна. На столе стоит ваза с фруктами, рядом — деревянная доска с ножом. Я открываю холодильник и нахожу стеклянную бутылку абрикосового сока. Абрикосового. Мой взгляд фокусируется на этикетке. Значит, не всё изменилось. Данил всё ещё предпочитает этот вкус. Невольно улыбаюсь. Это радует.

Я наливаю сок в высокий стакан и делаю пару глотков. Вкус — знакомый до боли, такой же мягкий, чуть вязкий, с лёгкой кислинкой. Но в горле, помимо прохлады, разливается тревога. Потому что после ужина, мне придётся озвучить Данилу то, чего он пока не знает. Вторую часть нашей договорённости, самую главную, о которой предусмотрительно умолчала в Москве (мы договорились только о сроке и о том, что вне мероприятий каждый будет сам по себе). Ему предстоит услышать, что у него есть дочь.

И что я прошу не просто развода.

Мне нужно его согласие на удочерение Кати Виктором. Это единственное юридически верное решение. Чтобы удочерить ребёнка, необходимо получить согласие биологического отца. Но…

Я также не смогу ему позволить присутствовать в жизни Кати.

Мандраж проходит по спине. Наверное, я буду просить невозможное, но, по сути, это справедливо.

Я в два глотка допиваю сок, услышав, как где-то на этаже скрипит пол. Гулкие шаги — кто-то входит. Не успеваю обернуться. Дверь открывается, и в холл впархивает команда из четырёх человек — мужчина и три женщины, подчёркнуто элегантные, энергичные, внимательные. Возглавляет их мужчина с идеальной стрижкой, острым взглядом и голосом, мягким как шёлк:

— Привет, Лия. Я — Артём, твой стилист. Ну что, готова к преображению?

Не ожидала, но перевоплощение начинается моментально. Как только мы входим в гостиную, меня усаживают в кресло у окна, раздвигают шторы, впуская дневной свет. Один из мастеров бережно берёт мои руки, наносит масло на кутикулы, затем выбирает оттенок лака — тёплый бежевый. Второй мастер опускается на колени, подаёт ванночку, и я уже ощущаю стопами тёплую воду и аромат лаванды.

Парикмахер — молодая девушка с тёплым, кофейным взглядом — ощупывает мои волосы, что-то шепчет косметологу, которая тем временем раскладывает кисти, баночки, палетки на аккуратной подставке.

Артём извлекает из стильного кейса планшет, несколько альбомов с тканями, эскизами, палитру с оттенками краски, делает пометки.

— Пока девочки работают с образом, поговорим о твоём платье. Сегодня ужин в «Барселоне». Светское событие, но без пафоса. Ключевое слово — дорогая сдержанность в одежде.

Он демонстрирует три варианта, уверенно указывая на один:

— Платье миди свободного кроя, васильковый цвет, чистый шёлк. Минимум украшений — только серьги-пусеты из серого жемчуга. Туфли — с каблуком не выше пяти сантиметров. Тебе идеально подойдёт.

Я слушаю и не сопротивляюсь. Несмотря на внутреннюю настороженность, захватывает лёгкость — предложенный вариант мне нравится. Этот уход в другого себя, игра в новую Лию. И команда помогает мне. Всё в их движениях — точно, заботливо, профессионально, а в центре внимания я. Процесс по преображению в полном разгаре…