Чужая семья охотника на попаданок

1.2

… Тропа от Яворовой до выхода на альпийские луга пролегала через лиственно-хвойный влажный лес, речку Армянку по импровизированному мостику из брёвен, через лужайки с травой по грудь. Приходилось двигаться осторожно и избегать борщевика, от соприкосновения с ним можно получить ожоги.

Наша группа следовала цепочкой по два человека. Тяжёлые рюкзаки за спинами оттягивали плечи, но с подругой Настей мы усердно шагали вперёд, не забывая фоткаться и подшучивать друг над другом. Ден плёлся позади нас рядом с гидом, ещё двое наших, молодожены Макс с Катькой, умыкнули дальше.

Из леса выбрались на тропинку, вьющуюся немного в отдалении от скальных обрывов Оштена. Самый затяжной подъём дался на перевале Гузерипльском, затем был плавный спуск к Армянскому и далее мы шли к приюту Фишт, где собирались заночевать.

Идти, несмотря на лёгкую усталость, было одно удовольствие! Приятная прогулка по диким местам и красивым горным пейзажам радовала глаз и душу. Мысли о насущных заботах и проблемах просто вылетали из головы, заменяясь восторгом от открывающихся видов на скалы, ручьи и снежники.

– За многие века на горе Фишт образовалось множество карстовых полостей, причудливых воронок, подземных водопадов и озёр. Особого внимания заслуживают Большой и Малый Фиштинские ледники, – рассказывал нам проводник, указывая на эти самые снежники.

– Дух захватывает, правда? – пихнула локтем меня Настя, раскрыв рот, она счастливо таращилась на вершину горы. К слову, это подруга стала инициатором похода, и меня втянула долгими уговорами.

– Да, очень, – поддакнула ей, поднимая голову к ледникам. Впрочем, я рада, что согласилась. – Ноги только уже еле передвигаются.

– Не жалуйся и терпи, уже скоро дойдем до поляны ночлега. Там отдохнём.

– Окей, босс. Идём, идём, – проворчала любя, переводя дыхание с непривычки.

К закату доковыляли до приюта. Поставили палатки и завалились спать, поскольку завтра ожидался ранний подъем.

С рассветом мы преодолели переход через реку Белая и альпийские луга. Постепенно камни и скалы под ногами исчезли и началась снежно-ледовая часть пути по Большому Фиштинскому леднику. По велению инструктора все надели кошки, маски и взяли ледорубы. Без них никак – ботинки постоянно скользили по снегу.

Уже тогда в моей груди поселилась неясная тревога и нарастала приливами с каждым ударом сердца. Настька с Деном пытались подбодрить, но мне лишь сильнее становилось не по себе, я всё чаще озиралась по сторонам и незаметно отставала от других.

Между лопаток, до зуда мне чудился чей-то пристальный взгляд. Что невозможно.

Ближе к обеду туман совсем заволок видимость. А меня уже потрясывало от нереального ощущения и непонятного страха. Списала всё на подскочившее давление от высоты и отсутствия у меня сноровки.

В один миг моя правая нога неожиданно соскользнула. Порывом воздуха меня толкнуло в грудь.

Среагировать не успела. Я выронила ледоруб, повалилась в снег и покатилась вниз, назад в густоту тумана.

Крик застрял в глотке. Оцепенев от ужаса, расширившимися глазами я наблюдала, как отдаляется группа, а по ушам эхом ударил испуганный возглас Дена:

– РОЗА-А!

И кошки не помогли…

Мелькнула запоздалая мысль, а потом я провалилась куда-то между скал в темноту.

Долго падала, словно время замедлилось и тянулось, как смола. Страх притупился, а тело парило в невесомости.

И всё-таки на камни швырнуло меня внезапно. Боль затопила каждую клеточку, и лёжа в кромешном мраке, я поняла, что умираю.

«Как же так получилось?» – подумала напоследок, теряя сознание.