Чужая. Среди гор

Глава 1

— Мам, может, всё-таки передумаешь?

Я с силой вбиваю чёрное худи в рюкзак. Молния трещит, едва не расходясь под пальцами. Внутри всё кипит, хочется швырнуть этот чёртов рюкзак в стену, но я стискиваю зубы. Из соседней комнаты ни звука. Мама включила полный игнор ещё месяц назад. Из реакций остались только демонстративные вздохи и закатывание глаз. В её личной вселенной всё уже решено.

Руки мелко дрожат. Джинсы и футболки упорно застревают в замке, будто тоже протестуют против этой депортации. Я их отлично понимаю. Зачем ломать то, что отлично работало? У нас была понятная, отлаженная жизнь. Да, у мамы любовь. Чувства, гормоны, называйте как хотите. Я пыталась выжать из себя радость за неё, честно. Не получилось. Слишком дорого стоило то, что я оставляла здесь.

В Питере оставалось всё. Моя школа, где я знала каждый угол. Мои ребята, которые вытаскивали меня из любых передряг. Наша двушка на Невском, успевшая стать родной. А теперь — Северный Кавказ. Махачкала. Как я должна туда вписаться? Кто там вообще захочет со мной общаться? Одиннадцатый класс, финишная прямая перед ЕГЭ, когда надо запереться в комнате с учебниками. Вместо этого меня швыряют в чужой мир, где придётся выстраивать всё заново. С чистого листа.

— Мы это уже обсуждали, Василиса, — мама наконец появляется в дверях, не глядя на меня, и продолжает упаковывать косметичку. — Аслан настаивает, чтобы мы жили на его родине. Так принято, и ты это прекрасно знаешь.

— Ключевое слово — «на его»! Не на нашей! — бросаю рюкзак на кровать и делаю шаг ей навстречу. — Ты ведь не продаёшь квартиру? Мам, оставь меня здесь. Дай просто доучиться этот год. Я могу снять комнату у Дашкиной мамы, найду подработку! Я справлюсь, обещаю!

— Нет. Ты ещё слишком маленькая для этого.

Она произносит это таким тоном, что спорить бесполезно. Стену не пробить. Предательская слеза всё-таки скатывается по щеке. Чтобы мама не увидела, как у меня сдают нервы, я резко разворачиваюсь. Демонстрировать слабость перед ней сейчас — последнее дело.

Когда дверь квартиры захлопнулась, а огромный багажник внедорожника Аслана поглотил последние сумки, внутри образовалась пустота. Я сползла по кожаному сиденью пониже, мечтая стать невидимкой. Но стоило машине тронуться, как за окном замелькали знакомые фигуры.

Ребята неслись наперерез прямо по лужам, размахивая руками и буквально перекрывая отчиму дорогу. Успели! Плевать на чемоданы, на мамин недовольный взгляд — я рванула ручку двери и выскочила на асфальт.

— Василиса, ты куда?! — прилетело в спину мамино раздражённое.

— Пусть идёт, — низкий, спокойный голос Аслана донесся с водительского сиденья.

Единственное, за что ему хотелось сказать спасибо. Он хотя бы не лез с нотациями и понимал, что меня сейчас лучше не трогать.

— Ветрова, ты за кого нас держишь?! Попрощаться забыла?! — Дашка с разбегу впечаталась в меня, обхватив за талию.

В нос тут же ударил её фирменный парфюм — Ariana Grande «Cloud». Этот приторный шлейф из кокоса и взбитых сливок, который обычно раздражал всех учителей в коридорах, сейчас показался лучшим запахом на свете. Им пах дом. Наши прогулы, секретики на задних партах и вся та жизнь, которую у меня отнимали. Глаза мгновенно обожгло.

Сверху нас обеих загребли длинные ручищи Ярослава. Наш двухметровый великан, рядом с которым я со своими ста шестьюдесятью сантиметрами всегда казалась кнопкой. Сашка тоже попытался вклиниться в объятия, растопырив ладони, но Яр привычно и беззлобно двинул ему локтем в бок:

— Клешни убрал.

Я всё-таки всхлипнула, окончательно расклеиваясь. Было глубоко плевать, что из машины за нами наблюдает чужой мужчина, а мама уже на пределе. Казалось, если я сейчас разожму пальцы и отпущу ребят, меня просто размажет по асфальту.

— Я буду скучать... сильно-сильно, — выдавила я, размазывая слёзы по Дашкиной розовой кофточке.

— И мы, Ветерок. И мы, — Яр бережно провёл большим пальцем по моей щеке. Его ладонь задержалась на моём лице на пару секунд дольше, чем требовала обычная дружеская поддержка. Внутри что-то тихонько и болезненно сжалось. — Главное, не пропадай и пиши каждый день. А на каникулах мы сами к тебе рванем, честное слово.

— Точно! — Дашка активно закивала. Голос её сорвался на дрожащий писк. — Я уже с мамой договорилась. Если закрою полугодие без троек, она меня сто процентов отпустит!

— А я даже денег успел накопить. — добавил Сашка, косясь на Дашку и пытаясь выглядеть серьёзным мужчиной.

Не верилось, что нашей банде пришёл конец. Мы ведь с первого класса вместе. Пережили контрольные, первые дурацкие влюблённости, побеги с уроков. А теперь меня просто выдёргивали из привычной жизни.

— Василиса! Время! — мама приоткрыла окно, и её нервное постукивание пальцами по стеклу заставило всех вздрогнуть.

— Всё, Ветерок, отставить панику, — Яр крепко сжал моё плечо. — Тебе там понравится. Горы — твоя тема. Помнишь, как ты на скалодроме пацанов уделала? Вот и там всех построишь, всё будет так, как ты захочешь.

Он пытался внушить мне эту уверенность, но я слишком хорошо ощущала, что как прежде уже не будет. Мы обнялись в последний раз, быстро, до боли и я заставила себя сделать шаг назад.

Оказавшись в машине, я снова прижалась лбом к стеклу. Мы медленно выезжали со двора. Я смотрела в окно до тех пор, пока ребята не превратились в маленькие точки. Дашка плакала навзрыд, уткнувшись Сашке в грудь. А он аккуратно гладил её по спине, положив подбородок ей на макушку. Они только-только признались друг другу в чувствах и их дружба переросла в нечто большее. А вот у нас с Ярославом так ничего и не случилось, хотя все предпосылки были. Наверное, к лучшему. Слишком глупо начинать что-то серьёзное, зная, что впереди разлука. Я слишком здраво смотрела на вещи, чтобы верить в сказки про любовь на расстоянии.

Дальше были двое суток дороги. Бесконечная серая лента трассы, сменяющиеся регионы и короткие ночёвки в сомнительных придорожных мотелях. В одном из них из крана текла ржавая вода, а кровати скрипели от каждого вздоха, навевая глухую тоску. И вот наконец — Махачкала.