Чужая земля

Глава 31

«Герасим» — он же Илья Герасимович — мой тренер и руководитель секции исторического фехтования, каждое занятие начинал с небольшого рассказа о знаменательных битвах прошлого. Начиная от древних греков и аж до появления огнестрельного оружия. Вычерчивая на доске схемы построения войск перед битвой и показывая разноцветными стрелками, как там у них все происходило дальше. Попутно объясняя, а зачастую, наглядно демонстрируя, к примеру, в чем преимущество римского построения легионов перед неорганизованной толпой или знаменитой фалангой македонцев.

Так что я, примерно представляла себе, как происходили средневековые сражения. А так же, их размах…

Увы. Жизнь — не игра. Или наоборот… Неважно. От перестановки сапог ноги не меняются.

В общем, многотысячные войска, с яростными воплями бросающиеся друг на друга или на стены крепости, остались только в моем воображении. Поскольку, действительность оказалась гораздо прозаичнее и упрощеннее. Что, с одной стороны — слегка разочаровывает, а с другой — вполне логично. Ну, какой прок от одиночки, даже самого крутого Уокера, если на поле боя выйдет, скажем, по сто тысяч ратников? И совсем другой расклад, когда враждующие стороны выставят не больше полутысячи воинов… Общей численностью. Тогда исход сражения вполне может зависеть от выучки и мастерства каждого отдельно взятого бойца. И полсотни профессионалов свободно разгонят десятикратно большую толпу плохо вооруженных и так же организованных крестьян.

Именно это и имел в виду граф Тьерн, когда приглашал меня с отрядом, поучаствовать в нападении на обидчика. Без обиняков объяснив, что ему и барону главное месть, поэтому добычу будем делить не по количеству воинов, а на три равные части. Надо отметить — весьма щедрое предложение. Все же, нас, даже с Нострадамусом, было только девять, тогда как граф смог организовать больше сотни бойцов. Да и барон, наверняка, приведет не меньший отряд. Как-никак, а это его дочь была похищена.

Так и оказалось…

Уже почти смеркалось, когда по дороге ведущей в замок Буккервил выдвинулось два десятка латной конницы. По десять всадников личной дружины графа и барона. Три десятка легкой конницы — с сине-черными вымпелами замка Тьерн на копьях, и четыре десятка конных лучников барона Траненберга. Следом за ними, сложив амуницию на телеги, налегке бодро топали эсквайры. Сорок ветеранов графа и двадцать в желто-зеленых камзолах — барона. А завершала процессию неоднородная, но весьма азартно настроенная толпа ополченцев. В основном вооруженных вилами, цепами или косами. Примерно человек сорок. Может, чуть больше. Ну и мы… В качестве профессиональных наемников. Только не отдельной компанией, а рассредоточившись, так сказать, по сословию и общим интересам.

Сэр Ламберт, быстро произведя Рудольфа в оруженосцы, присоединился к рыцарям. Елена и Зита — легко вписались в отряд конных лучников. Всего лишь продемонстрировав умение стрелять на скаку. Сергея, Светлану, Гиту и Нострадамуса охотно приняли к себе ветераны.

Во-первых, — потому что вся четверка категорически отказывалась сесть в седло. Во-вторых, — опытные воины сразу смекнули, что лекаря лучше держать при себе. Ну а что касается молодых девушек, то они ни в одной мужской компании лишними не будут. Тем более, что путь предстоял неблизкий. Так почему не скрасить его приятными спутницами. Возможно, что и в последний раз. Ну, а Сергея посчитали вполне терпимым довеском к двум красавицам.

Мне же впала честь возглавить все это разношерстное воинство вместе с графом и бароном. Кстати, точной копией хозяина Теьрна, только с обеими ногами и не настолько обезображенным лицом. Впрочем, когда граф облачился в полный доспех и, с помощью слуг, взгромоздился на лошадь — отличить их можно было только по гербу на щите и цвету плюмажа на шлеме.

Но это все было потом, а получив от графа приглашение, я подумала и согласилась при одном условии. Предоставить мне ванную, полную горячей воды, и душистое мыло. Плевать, что там себе понапридумывали разработчики, а я не готова неделями ходить в одной и той же, насквозь пропотевшей одежде. Даже если эти запахи существуют исключительно в воображении и никто кроме меня их не чувствует. Я — героиня этого сюжета и… девушка. Значит, имею право. А кому не нравится, пусть ищет Антона сам! Или не ищет… как будет угодно. Вот… Так что, вынь да полож, иначе я и с места не сдвинусь.

На мое удивление, его сиятельство требованию не удивился. А тут же отдал соответствующее распоряжение слуге, заглянувшему на его рык.

Так что освобождать Беатриче я отправилась чистая, в одной из ее исподних сорочек под доспехом, и благоухая мятой, как только что выдавленная из тюбика ментоловая зубная паста.

Но ни граф, ни более бойкий на язык барон нюхать меня не собирались.

Сперва ехали молча. Все эмоции уже выплеснулись задолго до того, как отряд выступил. Так что размахивание кулаками, бряцанье оружием и громогласные клятвы не просто отомстить, а утопить подлого супостата в его же собственной крови… остались внутри замка. Война не стих и не баллада, ее под настроение не споешь. Это проза… Требующая много времени, даже если продумано все, до последней мелочи. И спешка может дорого стоить. Вопреки расхожей поговорке, здесь людей не насмешишь… Разве что во вражеском лагере.

Но и ехать часами молча, то еще испытание, когда на душе пакостно.

Терпел барон, терпел, да и не выдержал. Сперва тихо, с оглядкой на меня, так чтобы только боевой товарищ мог услышать, а потом разошелся и начал травить байки на полный голос… Естественно, пикантные. Из того списка, где в независимости от количества упоминаемых мужчин, в главной роли непременно выступает разбитная (наивная) вдовушка (девушка). А повествование сопровождается подмигиванием, похрюкиванием и хохотом.