Чужая земля

Глава 41

За время моего отсутствия кое-что изменилось. Объединенные силы графа Тьерн и барона Траненберга захватили замок и теперь предавались любимому занятию победителей — грабежу и насилию. Нет, я не имею в виду самих рыцарей, а только их воинов. Откуда узнала? Так парочка самых шустрых или отмороженных настолько обнаглела, что отважилась в поисках добычи заглянуть в склеп. А тут как раз я очнулась… Думаю, эти парни, когда перестанут заикаться, даже правнукам своим закажут тревожить покой усопших.

Я тоже, во избежание недопонимания со стороны родных и близких усопшей, вернула покойнице наряд и аккуратно задвинула на место крышку саркофага. Останки рыцаря, слишком уж пострадавшие от рук стражников, собирать не стала. Взяла лишь на заметку, направить сюда прислугу и сказать графу, чтобы прислал священника вторично освятить оскверненную усыпальницу.

Оказывается, меня искали…

Едва я попалась на глаза какому-то воину, уже в своем «шпионском» прикиде, как тот радостно заорал: «Нашел! Нашел!» — и со всех ног рванул куда-то.

Странная реакция. Нет чтобы подойти и со всем уважением препроводить. В смысле, указать дорогу к начальству. А вместо этого, заставил отцов-командиров бежать мне навстречу. Прибежал, конечно, только барон, граф — прискакал. Но огромный и увесистый Траненберг от коня не слишком отстал. За стремя, наверно, держался. Одной рукой… Потому что второй тащил за собой Беатриче. Видимо, опасался, что любимую дочь могут опять похитить.

— Миледи!

— Госпожа Эвгения!

— Слава Создателю!

Похоже, моему возвращению здесь были рады не меньше, чем на даче профессора. Даже больше… Ванны с горячей водой и кофе-гляссе не предоставили, зато дружно кинулись обнимать, целовать, жать руки, благодарить, а потом — когда к дворянскому сословию присоединились мои товарищи — то и подбрасывать. Эмоционально… В смысле — высоко. А что им, здоровилам накачанным. Не знающим что такое смог, ГМО и радиация. Спасибо, не уронили…

Ворчала я исключительно от смущения. А вообще, приятно. Люди, которым от меня, по большому счету, уже ничего не нужно, так искренне меня еще ни разу не встречали. Не считая мамы, конечно. Ну, так то ж мама…

— Спасибо… спасибо… я тоже за всеми вами соскучилась… Рада, что все живы. Особенно — тому, что Беатриче уцелела. Не зря, значит мы… Граф… В отряде есть священник?

— Конечно… Не беспокойтесь, миледи. Беатриче все нам рассказала, и я уже распорядился. Он окропит оскверненную башню свяченной водой и проведет обряд очищения. Эх, жаль нельзя весь этот замок пустить с дымом. Ничто так не помогает от скверны, как огонь.

Я вообще-то хотела попросить позаботиться об останках в склепе, пока туда не залезли другие мародеры, но граф мою мимику расценил по-своему.

— Понимаю и всецело поддерживаю… но, увы… Мы можем убить всех жителей или увести их в рабство — никто в защиту еретиков и слова не пискнет. Но сам замок — собственность конфедерации. И если мы снесем его, то наша месть и наказание злодею выйдет за пределы стычек между соседями, и вполне может стать началом войны между королевством Хургент и конфедерацией Прид.

— Да, — поддержал боевого товарища и свата барон. — Этим заносчивым придянам не мешало бы напомнить, что при императоре они сидели в конце стола лордов, и только после распада Артании нагуляли жирок. Но, начинать войну самолично, не обсудив это со всеми лордами королевства… не самая удачная затея. Другое дело, если конфедераты сами решат отомстить за маркиза и начнут боевые действия…

— Не пристало благородным лордам, как стряпухам и прачкам, гадать о том, что будет… — остановил Траненберга граф. — Лучше вернемся к делам нынешним.

— Согласен, — покладисто кивнул здоровяк, на всякий случай проверяя не высвободилась ли из его руки Беатриче. — А к каким именно?

— Ну, например к вопросу о вознаграждении… Ты получил дочь, я — невестку. И если в том, что она нам рассказала хоть десятая часть правды — мы в неоплатном долгу перед Эвгенией.

— Да! Конечно! — вскричал барон. — Вне всяких сомнений. Дом Траненберг не постоит за ценой! Назовите любую сумму, миледи!

«Ох, уж эти громогласные, туповатые здоровяки. Похоже, описав Портоса, Дюма-отец раз и навсегда создал любимый прототип для писателей и сценаристов всех времен и народов. Вот ни разу в жизни никого похожего не встречала. Впрочем, если честно, я и просто таких мужчин никогда не видела. Чтоб под два метра роста и полтора в плечах. Причем, не на анаболиках раздутых, а сплошные мышцы и сухожилья»

— Угомонитесь, дружище… — ткнул его в бок граф. — Вы же не хотите оскорбить даму.

— Что? — непонимающе посмотрел на товарища барон. — О чем вы говорите? Конечно же нет. А чем?

— Вы пытаетесь всучить спасительнице Беатриче кошелек. Как обычной наемнице… Неужели вы не видите, что имеете дело с леди?

Траненберг смущенно прокашлялся.

— Гм… Да… Прошу прощения… леди. Меня, знаете ли, заносит… иногда… И не потому, что лорд Куинсби пару годков тому сломал булаву об мой шлем… Это от радости… Но, граф… — он озабоченно потер подбородок. — Мы же не можем просто сказать «спасибо» и все? Если об этом узнают при дворе — на нас будут указывать пальцами, как на сквалыг и скупердяев.

— Ну, положим… слишком назойливые пальцы мы отрубим, если доведется, — хмыкнул граф. — Но, я думаю, вопрос решаем.