Чужая земля

Глава 42

Несколько лет тому, пересев с «Калины» за руль новенького «Фольксвагена», отец сказал, что наконец-то понял разницу между роскошью и средством передвижения. Я вспомнила эту фразу, проехав всего лишь пару сотен метров. Да, кто не пробовал, вряд ли поймет, но хорошо выезженная верховая лошадь отличается от случайно оказавшейся под седлом рабочей конячки, как немецкий автомобиль от изысканий отечественного автопрома.

Пока мы с лордами обменивались клятвами и обещаниями, мои спутники и, в первую очередь сестричка, зря времени не теряли. Поскольку Светка о благородстве своего происхождения пока ничего не подозревала, то и вела себя, как образованная простолюдинка. Что значит, изо всех сил пыталась заполучить все самое лучшее. Тем более, что нашему отряду, как наемникам, полагалась награда. Вроде, третья часть…

И силенок у сестрицы оказалось гораздо больше, чем можно было предположить, глядя на кукольное личико и прочие изгибы, на которые в первую очередь обращают мужчины. Хотя и уверяют при этом клятвенно, что смотрят в глаза. Так что в дальнейший путь мы отправились сидя на самых лучших скакунах, которые только обнаружились в конюшне замка, разодетые в самые добротные доспехи и лучшую одежду, которую Светлана смогла вытряхнуть из сундуков покойного маркиза. А переметные вьюки заводных лошадей были под завязку набиты лучшей снедью, из того что нашлось в кладовых Буккервиля. В количестве, способным прокормить в течении недели отряд раза в три больше и прожорливее.

Я даже хотела было чуток угомонить сестрицу, но вспомнила рассказ Нострадамуса, о том, что вокруг замка на многие десятки миль нет жилья, а значит и трактира тоже. Так что некоторый запас провизии лишним не будет. Да и количество воинов — тоже вещь наживная. Сегодня нас десяток, а завтра — кто знает. И как показывает предыдущий опыт — ни у одного из тех, кто вступал в отряд, за душой не имелось даже ломаного гроша.

Зато сейчас даже погорельцы-близняшки, которых викинги пленили в одних только нижних рубашках, выглядели если не панночками, то пажами на службе у большого вельможи. Так что настроение у всех было приподнятое и боевое. Жизнь казалась прекрасной и сулящей еще больше побед и богатства.

Увы… Я хоть и была, номинально, самой молодой из всей компании, зато точно знала, что так не бывает. Ибо, как гласит один из фундаментальных законов Мэрфи: «Если дела идут хорошо, значит вы чего-то не заметили». Но зачем портить другим удовольствие? И так я их фактически силком из-за пиршественного стола вытаскивала.

А что делать, если девицы мои, и без того прехорошенькие, после десятка здравниц, вообще превратились в глазах мужчин в неотразимых красавиц? И все, кто еще мог сфокусировать взгляд, уже начинали потихоньку и остальной организм продвигать по скамьям в их направлении. Тем более, что мужская часть моего отряда оставила девушек без прикрытия, схлестнувшись в непримиримом и бескомпромиссном поединке — доказывая друг другу, кто может больше выпить и остаться трезвым… Рыцарь, моряк, лекарь или сын фермера?

И на тот момент, когда я решила, что пора вмешаться, в виду явного преимущества победу можно было смело вручать Нострадамусу. Когда остальная троица уже с трудом отрывала кружки от столешницы, у лекаря только волосы взъерошились еще больше. А вот взгляд, как мне показалось, наоборот стал более осмысленным, нежели обычно.

Так что пришлось прибегнуть к уловке. Сперва озадачить девушек, объяснив, что им предстоит сделать, если они только не хотят застрять здесь на несколько дней, покуда мужская половина будет лечиться от похмелья. А потом вызвать огонь на себя. В смысле, привлечь всеобщее внимание.

— Господа! Друзья! Товарищи по оружию!

Чтоб меня было не только слышно, но и видно, я залезла на стол.

— В это торжественный, и не побоюсь этого слова героической день — достойный баллады, которую менестрели и трубадуры, будут декламировать, из города в город — я хочу поднять эту чашу вина за вас всех! Мужественных и бесстрашных! Тех, кто невзирая на вражеские стрелы и мечи, доблестно шел к победе и торжеству справедливости! И так будет всегда! Слава героям! Вечная память погибшим! Трепещи враг! Союз меча и орала непобедим! Четче шаг! Тверже взгляд! Сдохни враг! Докажем всем, что мы не они и пусть не забывают об этом никогда! А если забудут — мы напомним!

Я могла молоть подобную чепуху с полчаса не умолкая, еще в школе научилась, на торжественных линейках речи произносить, но хватило и этого… Пиршественную залу затопило торжествующим ревом из сотен глоток… Вверх (возможно, именно по этому старинные замки строились без потолков?) полетели не только чепчики подружек, но так же глиняные кружки, и даже железные шлемы…

— Виват! Виват!

В общем, пользуясь моментом, нам осталось только тихонечко ретироваться. Почти по-английски… Поскольку граф Тьерн на прощание продемонстрировал мне одну из своих «фирменных» улыбок, от которых у неподготовленного человека может случится инфаркт. А потом прижал кулак к сердцу. Мол, не сомневайтесь, моя леди — обещание помню, слово сдержу. А́ста ла ви́ста, бе́йби… Аста маньяна…