Чужая земля

Глава 47

Несмотря на то, что ее слегка передержали над огнем, зайчатина оказалась довольно сочной и невероятно вкусной. Народ наминал, так что только косточки на зубах хрустели. Словно не люди ужинали, а стая волков пировала.

На мой краткий пересказ откровений сэра Максимилиана, последовала совершенно неожиданная реакция. Кроме Нострадамуса — чуть ли не вприсядку пустившегося, с воплями: «А я говорил! А я знал!» и тех, кого тайна касалась непосредственно — то есть, Светланы и Сергея, узнавших что они не дети фермеров, а отпрыски императорской семьи, все остальные новость восприняли абсолютно спокойно. Даже равнодушно… Мол, всякое случается, не берите в голову, с кем не случается… Мы все равно вас любим и не бросим. Мне даже стало сперва немного не по себе, а потом — смешно. Опять забыла, что я в игровом мире и неписи ведут себя здесь так, как им полагается по роли и — соизмеримо таланту текстовика.

А когда вспомнила, задумалась.

Дворец, Империя, Черный собор, демоны и прочие тайны, конечно, жутко интересно, но я же не играть сюда пришла. А все это ни на шаг не приблизило меня к поиску Антона. И что важно, я по-прежнему понятия не имею, где его искать.

Впрочем, если принять за аксиому, что игра не жизнь и в ней невозможен тупиковый сюжет, обязательно должна быть подсказка или лазейка, для дальнейшего развития — тогда, может, появление сэра Максимилиана и есть тот самый «рояль в кустах», который помогает альтернативно одаренному игроку найти правильное решение?

Гм… Ведь, если отбросить все, кроме главного, то какую инфу я получила, после разговора с рыцарем?

В Дворец идти не надо! Это — раз…

Черный собор не убивает пленников, а удерживает в монастырях, обращая в свою веру! Это — два!

И какой напрашивается вывод? Что игра пытается мне подсказать?

Правильно… Антон не в Императорском дворце заперт, а удерживается в одном из монастырей Черного собора.

Значит, нечего переть в гору, а надо поворачивать оглобли и искать этих чертовых черных собратьев. А там видно будет… Как говаривал кто-то из древних полководцев, извини Герасимович, забыла который именно: «Главное ввязаться в драку, а остальное бой покажет...»

— Сестра, ты и в самом деле веришь, что мы принцессы? — тихонечко спросила Света, пододвигаясь поближе. — Разве так бывает?

— Ну, история знает такие случаи… когда родители отдавали младенцев в чужие руки, чтобы сохранить род. Принцев — беднякам. И наоборот. Взять хотя бы Моисея, выросшего во дворце фараонов, как родной сын, а потом их же погубивший…

— Моисей?..

Ясно, история христианства и богоизбранного народа здесь еще не преподается.

— Неважно… О том, что кукушки свои яйца в чужие гнезда подкладывают, знаешь?

— Да… Но, это же глупая птица.

— Видимо, не такая и глупая, если до сих пор не вымерли. А что тебя смущает? Не хочешь быть принцессой? Боишься, что не сможешь правильно вести себя за столом на пиру с вельможами?

Светлана ответила не сразу, а когда заговорила, то тон ее был весьма задумчив.

— Знаешь… я только теперь поняла, зачем ма… — сестричка запнулась, потом тряхнула кудрями и упрямо продолжила, намеренно выделяя интонацией: — Зачем, мама, обучала нас премудростям дворцового этикета. Отшучиваясь, что таким красавицам суждено выйти замуж как минимум за баронов. И тогда мы не будем чувствовать себя неуклюжими неумехами. Она же знала правду…

— Да, сестричка… Все именно так. И еще, говорю сейчас, чтобы между нами не было больше никаких тайн, и не пришлось строить предположений. Я не претендую на трон и корону! Это твоя судьба… — очень кстати вспомнилось, что престолонаследие в Артании идет по женской линии, а император лишь главнокомандующий войсками. — Так что с этой стороны подвоха не жди.

— Но, ведь ты старшая! — захлопала ресницами Света.

— Поэтому и не хочу. Буду у тебя советником или министром, пока не найдешь себе достойного и любимого мужа.

Видимо, эта мысль для сестрички оказалась более важной и интересной, чем очередность престолонаследия, так что на этом разговор оборвался. А еще через минуту нам всем стало не до бесед.

В дальней части поляны словно сгустился ночной мрак и из-под тени деревьев к костру шагнула фигура облаченная в полный латный доспех. Черный, как смоль.

— Рыцарь-инквизитор! — вскричал сэр Максимилиан, вскакивая на ноги и выхватывая меч. — Бегите! Я попытаюсь его задержать!

Возможно, его совет был разумным, но не для этой компании. Никому даже в голову не пришло послушать опытного воина.

Первыми на появления чужака отреагировали близняшки, и две стрелы звонко ударили в забрало черного бургонета [bourguignotte — фр., тип европейского шлема. Характеризовался сильно вытянутым назад скруглённым корпусом, снабжённым жёстким или подвижным назатыльником. Спереди снабжался направленным вверх козырьком], но лишь бессильно скользнули по нему, даже не поцарапав.

— Стрел, значит, не боишься?! — воинственно вскричал Сергей и с пяти шагов разрядил в непрошенного гостя арбалет. Я даже рукой махнуть не успела, чтобы остановить его. И лишь досадливо вздохнула… была же возможность взять живым и расспросить, а теперь…