Чужая жена

Глава 8

Коллекционное издание с глухим стуком ударилось об пол, раскрылось, и из него выпала металлическая закладка. Громов поднял книгу и передал её мне:

— Моя любимая, — сообщил он.

— Почему меня это не удивляет? — пробормотала я, прижимая фолиант к груди, ответом мне был довольный смех. — Надеюсь, она цела и ты мне не выставишь за неё счёт?

— Я не беру деньги с женщин, — поспешил успокоить меня Громов. — Иначе мог бы выставить тебе счёт за проживание, а ты не представляешь какие здесь дорогие коммунальные услуги. Я видел счета — одно отопление сколько стоит! Но тебе, как моей гостье, нечего опасаться.

— Э-э-э... хорошо.

Я убрала печатное издание на полку. Глаза разбегались от обилия самых разных книг. Я остановилась на «Соборе Парижской Богоматери» Виктора Гюго, написанной на французском языке.

— Изучала его ещё в университете, — зачем-то пояснила я. — Посмотрим, осталось ли у меня что-то в голове.

— Если не осталось, то вот, — Громов подал мне увесистый том русско-французского словаря.

— Что ж, мне будет чем заняться долгими вечерами, — задумчиво произнесла я.

— Библиотека в полном твоём распоряжении в любое время дня и ночи. Кстати, когда-то это была любимая комната моего отца. Он всегда говорил, что ценит книги больше людей за их умение тихо рассказывать и вовремя заткнуться, то есть, замолчать. Извини, это точная цитата Дмитрия Вадимовича.

— Ничего, я не упаду в обморок от случайного грубого слова. — Я открыла книгу и пробежалась быстрым взглядом по страницам. На некоторых из них были сделаны пометки карандашом с переводом того или иного слова. — Ого, кто-то серьёзно облегчил мне работу. Интересно, кто? Твой отец?

— Нет, это мои пометки, — поморщился Громов. — Он мало ценил художественную литературу, предпочитая что-нибудь научное. Его любимой книгой была «Самые невероятные способы пыток и казней Древней Руси».

— О... — только и выдавила я из себя.

— Через полчаса Вера накроет в столовой ужин. Встретимся там, — сообщил Громов, прежде чем покинул библиотеку.

Я походила ещё между стеллажами, зажав два тома под мышкой, потрогала форзацы книг и вернулась к себе в комнату, где переоделась, снова выбрав свободное платье. Когда я спустилась в столовую, ужин уже был накрыт, а Громов ожидал меня во главе стола. Сегодня повар приготовил для нас мясное рагу и несколько видов салатов. На десерт же был предложен шоколадный брауни.

— Как прошёл твой день? — поинтересовался Громов.

Я пожала плечами.

— Сходила в спортзал, посмотрела фильмы, затем спустилась в библиотеку, там ты меня и застал. Если так пойдёт и дальше, то я просто сойду с ума от безделья.

Мои слова заставили Громова иронично приподнять бровь.

— Всё настолько плохо?

— Нет... Конечно, нет... Я понимаю, что всё могло быть гораздо хуже... Но, обычно каждый мой день был расписан по минутам, и я не замечала, как пролетало время. Теперь же оно еле тянется.

— Спа-салоны, массажи, маникюр, педикюр? Чем ещё любят заниматься женщины твоего возраста и положения?

— Ах, на это у меня едва хватало времени, — отмахнулась я. — На работе я вела несколько проектов. А возвращаясь домой, я всё равно продолжала работать. «Такое» положение я занимаю всего несколько месяцев.

— Что ж, значит, настало время немного отдохнуть, — ослепительно улыбнулся Громов. Я ответила ему кислой ухмылкой.

— Тогда можно мне хотя бы мольберт и краски? Здесь в саду есть чудесные места, которые мне хотелось бы запечатлеть на холсте.

— О, так ты художница? — оживился Громов. — Хорошо, думаю, с этим не будет проблем. Сообщишь Вере, она купит или закажет по интернету. Кстати, у меня для тебя есть новости. Правда, не знаю, обрадуют они тебя или нет, но я считаю, ты должна быть в курсе. Твой муж выставил ваш дом на продажу. А также не только дом, но и все ваши автомобили, городскую квартиру и свою фирму.

Сердце пропустило удар. И хотя я ожидала подобного развития событий, но оказалась совершенно к ним не готова.

— Этого хватит? — сдавленно прошептала я.

— Отчасти, но он должен не только мне. Слушай, Мира, тебе не обязательно идти на дно вместе с ним.

— Мы семья. Даже если для тебя это пустое слово. Ты не знаешь, каково это — строить совместные планы. Мы мечтали об этом доме и шли к своей мечте рука об руку. Ты не представляешь, сколько надежд было связано с этим домой. Мы же детей планировали, — я не знала, зачем вываливаю все свои переживания на этого человека, но мне нужно было выговориться. — Я представляла, в какой цвет выкрашу стены в детской, какую мебель туда куплю, я даже коляску уже присматривала. Глупо, да?

— Не мне судить, — мотнул головой Громов. — Лично я давно разучился мечтать. У меня только планы. Знаешь, чем мечты отличаются от планов? Тем, что я точно знаю, какие усилия мне требуется приложить, чтобы достичь цели. Твой муж должен был просчитать любой исход события и иметь запасной вариант выхода из ситуации, помимо бегства.

— Угу, — кивнула я и замолчала.

Мы с ним по разные стороны баррикад, вряд ли он проникнется моральными страданиями должника и сделает на это скидку.