Чужая жена

Глава 9

Мои возражения о том, что я устала, хотела бы отдохнуть и вообще не умею играть, Громов отмёл сразу.

— Идём, там нет ничего сложного, я быстро тебя всему научу. Ну неужели лучше запереться в комнате с книгой или щёлкать каналы в поисках новостей? Тем более, самую главную новость я тебе уже сообщил.

Мы спустились в подвал, и Громов провёл меня в бильярдную.

— Пул или русский бильярд? — задумчиво произнёс он, беря в руку длинную сужающуюся к одному концу палку. — Давай в пул. Итак, это кий, думаю, ты сама это знаешь. На самом деле я не сказал тебе всей правды. Бильярд не самая простая игра и в ней существует куча правил, но я не буду тебе забивать ими голову. Выигрывает тот, кто забьёт больше шаров в лузу.

Громов натёр узкий конец кия мелом, расположил в треугольнике пятнадцать шаров, затем отошёл к противоположному борту стола, наклонился и точным выверенным движением с шумом разбил пирамиду. Два шара сразу же закатились в лузы, несколько стукнулись о противоположные борта.

— Идеально, — ослепительно улыбнулся Громов. — Твоя очередь. Ты должна ударить кием по шару так, чтоб этот самый шар стукнул по другому шару и тот, другой, закатился в лузу.

Он отошёл от стола, уступая мне место. Я взяла второй кий и тоже натёрла его конец мелом, повторяя за Громовым.

— Кстати, шар, по которому ты бьёшь, называется биток. Есть несколько видов ударов, каждый из которых служит для определённой задачи. Но, как я уже сказал, сегодня правила предельно просты: бей по шарам и получай удовольствие.

— Звучит двусмысленно, — фыркнула я, а Громов рассмеялся.

Я прошлась вокруг стола, прикидывая, какую бы позицию занять. Мне всё казалось неудобным. Наконец, выбрав место, я наклонилась и приготовилась бить по цели. Я долго присматривалась, собиралась с мыслями, а когда сделала удар, то промазала. Я даже не попала кием по битку. Как ни странно, Громов не выдал никакой реакции на мой промах.

— Бывает, — пожал он плечами. — Тем более, с новичками. Ты совершила сразу же кучу ошибок. На самом деле ты выбрала неплохой вариант, но, во-первых, неправильно держала кий, а во-вторых, стояла в неудобной позе. Давай, покажу как надо.

Прежде чем я успела возразить, Громов встал позади меня и обхватил меня за талию.

— Не зажимайся, это только мешает игре, — негромко произнёс он над ухом. — Расслабься. Нагнись. — Громов надавил мне ладонью между лопаток, заставляя почти лечь на стол. — Держи ноги под прямым углом. — Его руки скользнули к моим, а сам он навис надо мной. — Ты должна очень хорошо видеть цель. Прижми большой палец к указательному, это облегчит скольжение кия, — в его голосе послышались хриплые нотки. — Расслабься, не держись за кий как утопающий за соломинку. А теперь отведи руку назад, — положив ладонь на моё предплечье и тесно прижавшись ко мне, Громов выполнял все движения вместе со мной. Его дыхание горячило мой затылок. Я чувствовала, как лицо заливается краской от пикантности положения. — А теперь бей! — он сделал резкий рывок, отправив шар точно в лузу, при этом его тело тесно прижалось к моему так, что я ощутила его жар.

Громов сделал шаг назад, отпуская меня. Он вёл себя как ни в чём не бывало. Я же выпрямилась и отложила в сторону кий.

— Пожалуй, на сегодня хватит.

Мой голос дрожал. Мне не хотелось признаваться самой себе, насколько меня взволновала эта ситуация. В моей жизни был только один мужчина — это муж, и никому, кроме него, я не позволяла приближаться ко мне. Но больше всего меня поразило то, что прикосновения Громова не были мне неприятны. Это неправильно, так не должно быть.

— Уже? — удивился он, при этом довольно улыбнувшись. — Мы же только начали. Я ещё столько всего не успел тебе объяснить.

— И закончили. Увы, сегодня я поняла, что бильярд точно не для меня.

Я оставила его в подвале, а сама поспешила наверх в свою комнату. Весь вечер я прислушивалась к звукам, доносящимся из коридора, но ко мне никто не зашёл. Успокоилась я только ближе к полуночи, поняв, что преследовать меня не будут. Я вернулась мыслями к нашему разговору, когда Громов сообщил, что Игорь выставил всё имущество на продажу. При этом он сказал, что вырученных денег может не хватить на выплату долга. И что будет со мной, если Игорь не рассчитается? Так и буду жить у Громова. Я нервно хихикнула от такого предположения.

Полночи провалявшись без сна, утром я встала с головной болью, спустилась в столовую к завтраку, но оказалось, что Громов уже уехал.

— Александр Дмитриевич просил извинить его, — пояснила подошедшая с подносом Вера. Она поставила тарелки и чашку с кофе на стол. — Он был вынужден срочно уехать в командировку.

— И когда он вернётся? — растерянно спросила я.

— Этого я не знаю, он мне не докладывает, но, скорее всего, не раньше чем через неделю.

— Понятно, — кивнула я.

— Александр Дмитриевич сказал мне, что вам нужен краски и кисти, а также мольберт. Если вы можете сообщить мне марку, то я закажу всё в интернет-магазине. Если нет, то мы можем выбрать вместе.

— Я скажу. Мне ещё холст нужен.

Вера внимательно меня выслушала и удалилась. Я же осталась ковыряться в тарелке. Аппетита не было. Странное предчувствие комом застыло в горле, перекрывая кислород.