Чужая жена для генерала-дракона

Глава 1

Алисия

— Шалава! Хватайте ее!

Злобный голос ворвался в сон, разорвав тишину спальни на тысячи осколков. Я не успела даже глаз открыть, как вдруг чьи-то грубые руки вцепились мне в волосы. Дернули с такой силой, что перед глазами вспыхнули белые искры.

— Да что же это такое творится?!

— Вот позор-то!

Я совершенно не понимала, что происходит. Сознание цеплялось за обрывки сна. А меня уже тащили куда-то, волокли по полу. Холодный воздух щекотал кожу, проникнув сквозь тонкую сорочку.

Внезапно щеку обожгла пощечина.

На миг в комнате стало тихо. Я замерла, прижимая ладонь к горящей щеке, и наконец-то смогла сфокусировать взгляд.

Надо мной, злобно сверкая глазами, навис отец жениха. Или правильнее сказать уже мужа? Да, теперь я должна называть его так. Вчера нас обвенчали. Я стала женой Йорзеса.

— Проучить ее надо! — взвизгнула какая-то толстая тетка из толпы родственников, заполнивших спальню. — Чтоб неповадно было!

Почему родители жениха со мной так жестоки?

— На всю округу ославить! Простыни белые! Вот вам и целомудренная невеста!

Я перевела взгляд на пол. Там, в двух шагах от кровати, валялся мой новоиспеченный муж.

Йорзес.

Мужчина лежал на спине, раскинув руки, и громко храпел. Перегар, исходивший от него, мог бы свалить с ног лошадь. Но родственникам, видимо, было не важно, по какой причине супружеский долг не был исполнен.

Муж мой был мертвецки пьян. Он не то, что супружеский долг исполнить — на ногах стоять не мог. Так и провалялся здесь, на полу, даже не пошевелившись.

Всю ночь я молилась всем богам, чтобы этот человек не приблизился ко мне ночью. А сейчас пожимала плоды того, что мои мольбы были услышаны.

Неужели эта разъяренная толпа и в самом деле готова меня растерзать?

Что если они действительно сейчас меня изобьют до смерти, как предлагает свекровь?

Что же делать?

Только и хватило сил, что крикнуть, пытаясь отбиться от чужих рук, стоя посреди коридора:

— Перестаньте!

— Отец, отдай ее мне! — прозвучало прямо над ухом, чужое дыхание обдало висок. — Я этой гадине покажу, как нарушать брачные традиции.

Каюс, младший брат моего мужа. На свадьбе он все время смотрел на меня маслеными глазами и облизывал губы, будто намекая на что-то неприличное. С этого станется исполнить свои угрозы.

По коже пробежал холодок. Сердце подскочило к горлу, в висках застучало.

— Обожди, — осадил сына отец семейства. — Сначала все должны узнать, какая гулящая родственница нам досталась. Пусть соседи знают, кого мы в дом пустили.

— Я не шлюха! Вы же сами знаете! — выкрикнула я, понимая, что это бессмысленно, но не в силах молчать. — Пустите меня немедленно!

Зря я это сказала. Щеку снова обжег удар. В голове зазвенело. Во рту появился металлический привкус крови.

Толпа одобрительно загудела.

Меня подхватили под руки и потащили. Билась, пыталась вырваться, но куда там. Их было слишком много, а я одна. Сорочка затрещала и порвалась, открывая ноги аж до бедра, и я сжалась от стыда.

Тонкую, почти прозрачную сорочку подарил отчим. Не поскупился на дорогую ткань. Дабы никто не сказал, что он пожалел денег на приданое. А приданого-то и в помине не было. Одна эта сорочка да свадебное платье, тем же отчимом купленное.

Деньги. Все всегда упиралось в деньги. И в жадность отчима.

Едва мать похоронили, старый Барзес припер меня к стене и сказал:

— Лишний рот мне не нужен. Замуж пойдешь. До весны тебе крайний срок. Иначе сам жениха найду.

Я плакала, умоляла, но мужчина был неумолим. И когда сосед пришел сватать своего старшего сына, отчим ухватился за эту возможность, как утопающий за соломинку.

Все знали, что Йорзес — пропойца. Что его первая жена удавилась от такой жизни. Но кого волновала моя судьба, когда на кону стояли деньги?

Если бы мама была жива…

Меня выволокли на улицу, и мысль оборвалась. Прохладный воздух обжег кожу. Зима в этом году задержалась. Шла первая неделя весны, а снег лежал плотным настом, и ветер пронизывал до костей.

А я почти голая. И в одних домашних туфлях. Сама не пойму, как успела их нацепить в этой давке.

— Да все видели, что сын ваш напился на свадьбе! — надрывалась я, уже не надеясь, что меня услышат, но просто чтобы не молчать. — Он даже на ногах стоять не мог! Всю ночь валялся на полу в спальне! А я после этого шлюха?!

— Да она ведьма! — взвизгнула свекровь. — Опоила сыночка! Вот он до сих пор и не проснулся.

— Бей ее!

Кто-то замахнулся, но я уже не ждала. Страх придал сил. Рванула так, что ткань сорочки затрещала, оставляя в руках державших меня родственников жалкий клок, оббежала дом и кинулась прочь.