Чужая жизнь Анны, или Деньги на бочку

Глава 8 Такая бестолковая Анна, или «Бостонское чаепитие» в отдельно взятой квартире

На подходе к своему элитному жилому комплексу Анна вздохнула с облегчением и снова оттолкнувшись, поехала по недавно положенному на въезде во двор асфальту. Оказывается, приличный асфальт в городе – это такая редкость, а телепаться на роликах пешком – это такая мука! Не просто натруженные, а насмерть замученные мускулы стонали и ныли, требуя отдыха. Стараясь не причинять им лишних страданий, Анна, едва шевеля коньками, вкатила во дворик и неспешно поехала мимо лужайки.

Вновь выпасающая своего бело-голубого перса, седовато-синяя соседка из седьмой квартиры приветственно кивнула Анне и с легким удивлением обронила:

- Не знала, что вы на роликах катаетесь, - сухонькие губы тронула шкодливая усмешечка, - А скажите, у вас там на колесиках тоже по бриллиантику?

Анна только мрачно зыркнула на нее в ответ. Все такие остроумные, ну такие остроумные!

Взобраться на роликах по гранитному крыльцу Анна была просто не в состоянии. Она содрала с себя коньки и распихав их по пакетам – если у Зинки там и было что-то бьющееся, давно уж раскокалось – босиком прошлепала через весь холл к лифту.

Высунувшись из своей будки охранник с интересом наблюдал как жена владельца верхнего пентхауса, оскальзываясь и размахивая шуршащими целлофановыми пакетами, чешет по гранитному полу в одних только драных бумазейных носочках.

«Интересно, свекровь что, все это время в коридоре под дверью проторчала?» - отпирая своим ключом (точнее, целой связкой, с которой она всегда чувствовала себя Марфой-ключницей в барской усадьбе) подумала Анна.

Потому как именно в коридоре и именно под дверью свекровь и обнаружилась.

- Анечка, где вы были? – с воинственностью, лишь слегка замаскированной под тревогу, вопросила свекровь, подозрительно щуря умело подкрашенные глаза, - Почему вы вдруг убежали и даже ничего мне не сказали?

- Зина попала под машину. Мне нужно было ехать с ней в больницу, - устало пробормотала Анна, разыскивая в зеркальном коридорном шкафу гостевые тапки. Мягкие старенькие кроссовочки, в которых она обычно убирала и в которых рванула к придавленной БМВ Зинке, остались валяться в приемном покое. Хотя вряд ли хозяин роликов посчитает их подходящей заменой.

- Вы даже дверь не заперли… Какая трагедия! – последние слова, кажется, относились все-таки не к двери, а к Зинке. Никак не реагировать на известие об очередной автомобильной аварии даже свекровь считала неприличным, но целый день готовясь выдать нерадивой невестке прочухон, не могла вот так просто соскочить с заготовленной темы, - Осталась лежать прямо посреди дороги…

- Все не так уж страшно, там всего лишь перелом. - покачала головой Анна, засовывая ноги в тапочки.

- Боже мой, Анечка, так купите новую…

- Зинку? – поднимая голову, ошарашено воззрилась на свекровь Анна.

- Швабру! Я вам о швабре говорю, которую вы не убрали в шкаф, а бросили прямо посреди дороги! – и безо всякого перехода, - Кажется, автомобильные аварии – это заразно. Сперва вы, теперь Зина. Или просто среди ваших подруг так принято?

Анна молча передернула плечами – еще одна остроумица на ее бедную, больную, об асфальт ушибленную голову! Сгребла проклятые Зинкины пакеты и пошуршала с ними в свою комнату. Ей нужно спокойно посидеть, ей нужно подумать…

- Анечка, куда же вы, я с вами разговариваю! Надеюсь, вы хотя бы за продуктами сходили? – вскричала ей вслед свекровь.

- Надейтесь, надейтесь, - все глубже погружаясь в свои невеселые мысли, пробурчала Анна, - Надежда умирает последней. В голодных муках у пустого холодильника.

Она свалила наконец чертовы кульки в угол и обессилено рухнула на диван. Разворошенные мысли кружили и жужжали в голове, как пчелиный рой. Анна чувствовала, что если не приведет разбушевавшихся «пчелок» в порядок, новый приступ лютой головной боли ей обеспечен.

- Анечка, вы сегодня ведете себя… - оказывается, свекровь приперлась в комнату вслед за Анной, - Мягко говоря, странно! – свекровь явственно давала понять, что употребляет это слово вместо другого, гораздо более крепкого, исключительно от врожденной интеллигентности. – Конечно, Зину жаль, но мне всегда казалось, что она на вас дурно влияет.

Анна хмыкнула.

- Да, да! Так что может и хорошо, что вы какое-то время не будете общаться! И сделайте, пожалуйста, чаю!

- О! – Анна согласно кивнула. Чаю – это мысль. Чашка горячего чаю – то, что сейчас нужно.

Она прошлепала на кухню, кинула чайник на плиту, откопала в здоровенном, как крепостная башня, холодильнике сморщенный лимончик. И много-много сахара в большую-большую чашку… Чайник радостно засвистел.

Вытянув губы трубочкой, Анна отхлебнула горячущего, очень сладкого и очень крепкого чаю и блаженно вздохнула. То, что доктор прописал! Напоминание о докторе дернуло болезненной тревогой. Значит, доктор, лечащий врач Александр Степанович…

- Анечка! – возмущенный вопль свекрови снова разметал только начавшие строиться мысли. Гневно сверкая очами, свекровь стояла в дверях кухни, - Я просила сделать чаю!

- Я сделала, Алевтина Кондратьевна, - рассеяно (доктор, доктор, что ж тебе надо-то было?) ответила Анна и в доказательство отпила еще глоток.

Возмущения в глазах свекрови поднялось бурной волной – настоящим цунами – и кажется, даже пролилось лужицей на пол кухни. До Анны наконец дошло.