Чужая жизнь. Книга 2. Приговоренный муж.

Я, Изабелла и... все остальные.

Да, именно так все сейчас выглядит со стороны. Есть я – герцог Юма Ричард, есть моя нареченная невеста принцесса Турвальда Изабелла и есть – все остальные. И сейчас мы торжественно въезжаем в Юмиле, столицу моего герцогства.

Пришлось таки навести некоторый порядок в титуловании девушки. Так что теперь она официально мне не жена и, соответственно, не герцогиня, а опять невеста и принцесса. Правда, когда дядюшка Родрик этот вопрос поднял, Изабелла сначала горячо возражала. Уж очень ей нравилось считать себя уже моей законной супругой. Но потом, прислушавшись к доводам достопочтенного, который сейчас рассекает за мной в новой сутане, согласилась, что он прав.

В чем суть? В том, что если официально объявить ее до церемонии в храме моей женой, то и церковное таинство становится какой-то непонятной пародией и вызовет удивление у народа. Это что? Наш герцог до заключения брака уже эту принцессу того? Раз женой ее называет? И будут в сомнении крутить головами, осуждая не меня, конечно, а Изабеллу. За вольность нравов. Подданные у меня, надо сказать, не то чтобы очень набожные, но традиции блюдут и их нарушение воспринимают плохо. И этим мне, кстати, очень нравятся. Тоже не терплю распущенности ни в ком. Кроме себя. И, пожалуй, Изабеллы. И Гру тоже. Да и Мелли… Хотя с последней все закончено. Ей предстоит в скором времени стать баронессой и женой Гуннара.

С другой стороны, если обойтись совсем без церковного ритуала, то девушка так навсегда и останется не совсем полноценной моей женой и, соответственно, герцогиней Юма. Легитимность той церемонии, которую ее папачиус в Турвальде провел, не признают нигде, кроме самого Турвальда. В общем, накосорезил Конрад Третий, когда пошел против официальной церкви в своем желании непременно заполучить в свою постель будущую королеву Матильду. Ну, а последним аргументом, добившим Изабеллу, стало замечание Родрика, что и ее дети (в смысле наши) в этом случае могут потом быть признанны незаконными наследниками. Вот тут моя карьеристка сразу сдалась. Она ведь уже видит сначала меня императором, а потом и нашего сына. А потом и целую династию, которая будет править вечно. А ей будут стоять везде памятники (рядом со мной) как основательнице.

Так что теперь она носит титул «нареченная невеста его светлости герцога Юма Ричарда, принцесса Турвальда Изабелла». Чтобы ее утешить, я даже в шутку предложил добавить еще и «Прекрасная» в конец, но потом решили не перебарщивать. И так пока произнесешь все, устанешь. Правда, теперь у меня герольд есть. Он справится. Да, прилетел ко мне тот петушок, который тогда Элениэль по поручению Сиверса сопровождал и ее вызов мне объявлял. Вон он – самым первым со своей вувезеллой вышагивает. Сейчас на центральную площадь придем, и он там орать начнет, как резаный, меня прославляя. Текст уже заготовлен и мною согласован.

Я, кстати, тоже согласился на новый титул. Пока ношу старый – просто герцог, но через неделю будет торжественная коронация меня в качестве Великого. Стану Великий герцог Юма Ричард. Предлагали мне, уже не в шутку, а всерьез, прибавку «Победоносный», но я наотрез отказался. Такое имя постоянно подтверждать нужно, а это прямой путь к постоянным войнам. У меня же планов на мирные преобразования вагон и малая тележка. Бардак в народном хозяйства Юма первостатейный. Куда только предки этого тела смотрели, не понимаю. Ни инфраструктура не развита, ни научные исследования, как магию совместить с технологическим прогрессом, толком не ведутся. Про социалку даже не говорю. Работы – непочатый край предстоит.

Думаете, я тщеславный, что Великим, не сделав, по сути, еще ничего, решил себя провозгласить? Ошибаетесь. Причина в другом. Когда месяц тому назад, да, уже месяц прошел с тех пор, как я лихим маневром, проявив чудеса смелости, разгромил непобедимых имперских наемников (это официальная версия событий, которую придумал не я, а мои приближенные), в наш лагерь начали подтягиваться те графы, бароны и простые дворяне – лендлорды, которые до этого держали сторону графа Сиверса, им было остро необходимо как-то проявить свои верноподданнические чувства по отношению ко мне. Вот они, посовещавшись, и заявились к моему шатру, чтобы нижайше попросить меня принять заслуженный титул «Великого» и прибавку к нему «Победоносный». Хотел, честно говоря, в шею их прогнать, но дядюшка не дал.

- Очень своевременная мысль, - промолвил он задумчиво и тихо добавил, чтобы только я слышал. – Ричард поблагодари их за предложение и скажи, что подумаешь.

Поблагодарил. Благосклонно отпустил. Думать сели в полном составе малого совета – я, Изабелла и Родрик.

- Зачем мне это надо, дядя? - спросил я, насмешливо наблюдая за тем, как расплывается в довольной улыбке лицо Изабеллы. Понятное дело. Теперь она на ровном месте станет не просто герцогиней, а Великой.

- Корона твоя герцогская где? – вместо ответа спросил Родрик. – В Турвальде осталась? А это, между прочим, важнейший символ твоей власти.

Да, неудачно получилось. Я, стало быть, в Юме на троне сижу, а какой-нибудь неизвестный перец мою корону в Турвальде себе на голову напялит и объявит себя законным герцогом. Шняга…

Изабелла, услышав слова Родрика, смутилась. Улыбка с лица исчезла. На меня смотрит виновато. Ага. Помнит кошка, чье мясо съела! Это же она у меня тот обруч с камешками попятила и на себя нацепила. Помню. А потом еще и профукала мой символ власти. Наклонился к ней, шепотом сказал:

- Вечером накажу по методу дроу.

Успокоилась, опять улыбка на губах. Теперь предвкушающая. Не знаю, почему этой гордячке так нравится, когда я ее сначала по попке шлепаю, а потом утешаю. Но какая разница? Ей приятно, а мне не трудно. Да и приятно тоже. Не шлепать, конечно, а потом утешать.

- Вот, - продолжил тем временем дядя. – А так ты проведешь торжественную церемонию коронации с принятием нового титула. Для этого изготовим новую корону, естественно. Заодно я и бракосочетание ваше проведу, как положено. Будет отличный повод устроить для народа праздник на неделю – другую. И время подходящее – зима наступит уже, никаких срочных работ ни у кого нет.