Чужеродцы. Часть 1.

Глава 12. Гарнизон. Эрим.

Когда Ехима привели в кабинет коменданта, и он увидел за рабочим столом отставного принца, ненависть, возросшая за прошедшие сутки, проведенные в карцере, надежно заслонила все остальные чувства.

- Вы поплатитесь за свое своеволие! Или вы забыли, что я секретарь самого канцлера? А вы кто? Бывший принц, никому не нужное саккарское отродье!

Эрим крепко сжал зубы, но услышав звук падения тела, поднял холодный взгляд. Иса́к, его бывший телохранитель, опять приставленный к нему королем, на время пребывания здесь, поставил ногу на шею распластанного на полу Ехима. Низко наклонившись к нему, Иса́к говорит очень тихо, но так, что сомневаться в его словах никому не придет в голову.

- Оскорбление третьего лица в государстве, в Саккаре карается смертью. Оскорбление доверенного лица короля Зиндарии и невыполнение его указа карается тюремным заключением или публичной поркой — на усмотрение его величества. Ты по каким законам хочешь быть наказан?

- Я… По зиндарийским… Я подданный его величества!

- Я доложу его величеству о твоем выборе.

Исак убрал ногу с шеи лежащего, легонько толкнул носком в его ребра, давая знак подняться. Но и встать на ноги Ехиму он не позволил. Положив руку на плечо, он оставил секретаря стоящим на коленях.

- Извиниться перед дайном Советником Хранителя нет желания?

- Простите, ваше высочество, я не знал ничего. - Послушно произносит Ехим. Однако, в его голосе нет раскаяния, только страх и тоска.

Эрим опустил глаза на бумаги, лежащие перед ним, равнодушно проговорил:

- Дайн Командор подтвердил твою непричастность к его ранению, поэтому ты свободен. У тебя есть ровно четверть асура, чтобы собрать свои вещи и покинуть гарнизон.

Ехим судорожно облизнул губы, опасливо поглядывая на стоящего рядом Исака. Но страх перед канцлером, похоже, перевешивает.

- Простите, ваше высочество, я не могу уехать, я получил приказ лорда канцлера сопровождать саккарцев и докладывать об их действиях.

- Исак, расскажи саккарцам, что этот … человек видел их Командора истекающим кровью и не стал звать на помощь.

Дико взвизгнув, Ехим выскочил из комнаты, едва не вышибив дверь. Эрим с Исаком удивленно переглянулись, а комендант осторожно перевёл дух, вытирая платком изрядно вспотевший лоб.

На следующий день саккарцы в полной мере оценили значение слова «белоснежный». Снег шел всю ночь, засыпав густым пушистым ковром все, где смог зацепиться. Отправляясь на тренировку, Эрим с улыбкой наблюдал, как офицеры выездного отряда, впервые в жизни увидевшие снег, подставляют лица и ладони под мягкие хлопья, неторопливо опускающиеся с небес. После тренировки зрелище оказалось еще забавнее. Пятилетний Оман, сын кухарки, проживающий с матерью в гарнизоне, никогда не имел столько нянек одновременно — оказалось, саккарцы очень трепетно относятся к детям. Теперь же для Омана наступил его звездный час — с важным видом и очень серьезной мордашкой он учил десяток своих взрослых друзей лепить и бросать снежки в цель. Их воодушевление оказалось настолько заразительным, что увидев на крылечке Раса, недовольно жмурящегося от ослепительно яркого света, Эрим не удержался от соблазна, зачерпнул побольше снега, слепил его в плотный комок, размахнулся… Бамс! Крупный снежок ударился в стреху над головой Командора, осыпал голову и плечи мелкими осколками. Пока Рас недовольно оглядывался в поисках покусившегося на его персону и отряхивал снег со своих золотисто-желтых кудряшек, Эрим затаил дыхание в предвкушении грядущего. Плотная шапка снега, собравшаяся на крыше за ночь и потревоженная ударом снежка, медленно собиралась, уплотняясь у края крыши. Шшшууухх — вся эта масса снега обрушилась на голову и плечи Раса. Зрелище ошарашенного, хлопающего глазами Раса с сугробами на голове и плечах, стоящего по колено в снегу, стоит несколько золотых монет, не жалко. Хохотал над Командором не только Эрим, многоголосый хохот звенел, разливался в морозном воздухе.

- Утреннее омовение! - Эрим не сумел скрыть широкую улыбку, проходя мимо Раса. Но встретившись с его оценивающим взглядом, подумал, что кажется, зря он так открыто веселится. Взгляд Командора обещал неотвратимую ответную пакость.

Месть не заставила себя долго ждать. Стоило Эриму выйти из комнаты, как с десяток снежков полетело в его сторону. Он уже успел призабыть об утреннем веселье, поэтому среагировал автоматически — выставил воздушный щит и кувырком ушел с крыльца, ускользая за угол дома. Его маневр предугадали — следующий десяток снежных комьев уже летел в него, стоило Эриму выпрямиться. Новый щит, опять кувырок и новая порция снежков. Рас подошел к отмщению творчески. Он расставил своих бойцов по всей территории гарнизона, и если бы не магические щиты, Эрим уже давно превратился бы в снеговика. Но и без этого ему пришлось не сладко. Пол асура он петлял, прыгал и кувыркался как испуганный заяц, ставил щиты и отбивал снежки магическими ударами, но атаковать в ответ у него ни разу не получилось — слишком уж не равные силы. Наконец, Эрим добрался до Командора, прыгнул ему за спину, укрывшись от снежного обстрела между ним и бревенчатой стеной стрельбища.

- Предлагаю мирные переговоры!

Рас поднял перекрещенные руки над головой, останавливая развлечение. Вот только выражение лица у него было скорее растерянное, чем привычно-ехидное.