Чужеродцы. Часть 1.

Глава 24. Таг. Встреча.

Странно. Непонятно. Таг уже скоро асур, как изображает еще один куст омелы в ветвях тополя, разглядывая норуландский военный лагерь. Четко распланированный и построенный явно не на один день. Кое-что Таг не постеснялся бы и перенять. Например, то, что палатки стояли настолько близко, что ходить можно было только по специальным дорожкам, прямым и просматриваемым из конца в конец. Все деревья, оказавшиеся в зоне лагеря были не только вырублены, но и выкорчеваны. Выкорчеваны и деревья в двадцатиметровой полосе, окружающей лагерный ров с трех сторон. Четвертую сторону оберегала та самая Жухжина, через которую норуландская армия училась строить переправы. Ров, вал со вкопанными заостренными бревнами — лагерь в любой момент готов отразить нападение, с любой из четырех сторон. Но… В своей стране? От кого? Кстати с переправой они уже более-менее справляются, другое дело, что Вальга вдвое шире и глубже, и течение посильней будет.

- Эй! Ты кто такой? Что здесь делаешь?

Таг посмотрел вниз. Всадники. Пятеро. Окружили дерево. А как же охранная сеть, раскинутая Тагом? Конечно, сеть пришлось бросать шатром, да и магического опыта у Тага маловато, но не заметить пятерых конных? Присмотревшись, Таг заметил слабое синее свечение вокруг широкого браслета на предплечьи одного из них. Возможно, какой-то артефакт, помогающий скрыть дозор. Плохо. Кати, в ожидании, пока Таг осмотрится, устроилась у корней дерева и, похоже, уснула. Сейчас, внезапно разбуженная, молча вжималась спиной в ствол дерева. Только бы не полезла за ножами! Таг поднял голову — ближайшая ветка сухостоя слишком толстая, руками не сломать, а магию применять нельзя. Придется постараться. Ухватившись одной рукой за ветку, Таг изо всех сил потянул за другой конец. Вены на руках набухли, закаменели.

- Ты! Забыл, как нужно отвечать шану? Я напомню!

Старший в пятерке снял с луки седла длинный арапник. Круглый шнур, туго сплетенный из кожаных полос со свистом описал дугу над его головой, с огромной скоростью направляясь к беззащитной фигурке, прижавшейся к стволу дерева.

Хххрясь!!! Толстая сухая ветка со множеством отростков полетела вниз.

- Осторожно, пресветлый шан!

Тонкий конец арапника намотался на ствол ветви, рассекая, разбрасывая в стороны более тонкие отростки, упал к ногам лошади.

- А ну, слезай!

Теперь в Тага нацелены четыре короткие стрелы.

- Конечно, пресветлый шан!

Таг не спеша, старательно изображая страх и неловкость, спускается вниз.

- Вы кто такие?

- Мы… из лагеря. Хворост собираем.

Легкий тычок в спину Кати, та поспешно нащупала в траве свою вязанку, протянула ее дрожащими руками охране. Это она так хорошо притворяется или и впрямь настолько напугана?

- Видел я, как вы собираете, лентяи. Зачем хворост? Разве дрова закончились?

- Дрова сырые, долго разгораются, а с хворостом — самое то.

Опустив голову, чтобы спрятать глаза и изобразить смирение, Таг пытается понять настроение всадников по движениям их коней.

- Ладно, забирай свои сучья. Я провожу вас в лагерь, а то вы еще долго «собирать» будете, похрапывая на травке.

Таг и Кати старательно собирают разбросанные сучья, исподлобья поглядывая вокруг. Нет, не убежать девке от конных лучников в редколесье. Да и у него вряд ли выйдет. Придется в лагерь идти и молить Долю об удаче. Хорошо хоть, что связка хвороста за спиной дает право согнуться и опустить голову еще ниже.

Всадники расслабились, потрусили по дороге, подгоняя рабов мордами лошадей в спину.

- Вы давно здесь? Как зовут вашего шана?

Старший пятерки явно скучает. Перекинул согнутую в колене ногу на шею лошади, подъезжает к воротам не останавливаясь и не глядя на охранников, уверен — узнают издалека и пропустят. Похоже, он не просто дозорный, а кто-то, приближенный к начальству.

- Ну?

- Пресветлый шан Чшумчи, - поспешно выдает Таг, надеясь, что правильно запомнил и произнес имя.

- Чшумчи? Из Рода Змеи? - Всадник вдруг напрягся, обернулся к рабам.

Ох, как не вовремя. Сзади охрана внешних ворот, впереди — внутренних, а за спиной четверо всадников.

- Из… Рода Вепря, - решается Таг. А что делать?

- Чшумчи? Приехал?

- Нннет. Пресветлый шан Тахран болен и наш шан…

- Вот как? Вепри тоже решили рабами откупиться? Вот же бзырг тюрюхай их выгать!

Что? Похоже, последних слов в лексиконе бывшего наследного принца не было. Хотя, общий-то посыл понятен.

- Что ж, я доложу Великому Шану.

Старший пятерки трогается, наконец, направляясь к центру лагеря. Но двое из его свиты продолжают конвоировать рабов. Широкий навес, предназначение которого Таг тщетно пытался угадать с высоты, оказался кухней. И столовой. Плоская, слегка наклонная крыша, укрытая тонким слоем камыша, опиралась на толстые деревянные столбы, врытые в землю. Четыре ряда длинных столов с лавками пока пустовали. Одна сторона навеса наполовину перекрывалась каменной кладкой с широкой печью посредине. Два раба с такими же косынками на головах и меховых жилетах на голое тело, как и у Тага, равнодушно стряпали. Один месил тесто, другой нарезал овощи. На вновь прибывших никто даже головы не повернул. Под столешницами, расположенными по обе стороны печи, плотной кладкой сложены нарубленные дрова. Таг решительно направился к меньшей кладке. Старательно укладывая вязанки, он осторожно оглянулся — кажется, их конвоиры уехали. Стол рядом с дровницей завешен синей тканью, а рядом стоит низкий табурет и медный таз с водой, в котором болтается недомытая кастрюля. Таг усаживает Кати на табурет, указывает на кастрюлю: