Чужеродцы. Часть 1.

Глава 25. Военный лагерь.

Когда парочка в алом поднялась, чтобы уйти, Таг прошмыгнул через охрану вместе с ними. Оказавшись снаружи, он повертел головой, чтобы сориентироваться — вышел он совсем не там, где входил. Впрочем, возвращаться на кухню Великого Шана он и не собирался. Снимать или нет, передник? Площадку перед шатром быстро заняли всадники, выстраиваясь в колонну, охраняющую вдову императора.

Пользуясь тем, что обращать внимания на рабов у норуландцев не принято, Таг быстро зашагал по краю аллеи, подальше от центра. Когда за его спиной послышался глухой перестук копыт, Таг отметил направление и слегка расслабился: кажется, его пока не ищут. И в это же время он получил сильный удар пониже пятой точки, не удержался на ногах и растянулся вдоль дороги. Большой пес бесшумно подошел, сплюнул на землю возле его головы небольшой замшевый мешочек, боднул головой и направился догонять отряд. Быстро сунув мешочек в карман, Таг огляделся — вот и ответ, передник чистым уже не выглядит, значит, снять и осторожно затолкать под край палатки. Трубы заиграли очередной сигнал, сейчас лагерь наполнится солдатами.

На ближайшей кухне, к которой прибился Таг, хозяйничали четверо алаварцев. Чтобы не бросаться в глаза разницей в росте и одежде, Таг прихватил пару чистых кастрюль, утопил их в тазу и принялся старательно «мыть».

Эта кухня предназначалась для младших офицеров. Вот они-то вели себя «правильно»: подтрунивали на младшими, скучали о девушках и обсуждали состязание, устроенное кем-то из старших офицеров. И расходиться после очередного сигнала трубы никто не спешил. Зажгли пару факелов в центре, оставляя полумрак по краям навеса. За одним из столиков достали кости, за другим — деревянные брусочки с рисунками. Те, кто не играл, или не наблюдал за игрой, просто болтали, разбившись на кучки.

Пришлось Тагу всерьез заняться мытьем посуды, горки которой выстроились вокруг его рабочего места. Тем более, что как раз напротив него остановился какой-то види, с арапником в руках, в сопровождении трех альбийцев, подгоняя рабов и с сомнением вглядываясь в лицо Тага. Когда все работы были закончены, рабов погнали в длинный сарай у южных ворот.

К тому времени, как Таг вошел в него, сарай был уже почти полностью заполнен. Причем рабы падали на застеленный соломой пол и лежали вповалку, без движения. Когда последних рабов затолкнули в сарай, и закрыли дверь с приказом: «Всем спать!», Таг оказался единственным, кто остался на ногах.

В сарае было темно, но щели между досками равномерно просвечивали, нигде не преломляясь. В сарае, плотно набитом людьми, не было слышно ни единого дыхания. Холодок пробежал между лопаток, напоминая о детских страшилках. В Саккаре склепов не строят, мертвых или сжигают, или хоронят в море, но о комнате, хранящей смерть, обители Последнего Проводника, на ночных посиделках мальчишки исправно рассказывают друг другу каждое поколение. Таг через силу сглотнул и шепотом позвал:

- Кати! Кати, ты здесь?

Никакого ответа. Она ведь просила, не оставлять ее наедине с этими полуживыми куклами. Где она теперь? Вряд ли ей удалось спрятать свой страх. Ее раскрыли? Насколько? Таг сделал несколько шагов к стене, намереваясь опереться спиной о доски, чтобы успокоиться и подумать.

Но подумать не удалось. Доска под его спиной покачнулась, и с легким скрипом отодвинулась. Дверь! Дверь в сарай закрыть даже не пытались, совершенно уверенные в абсолютном послушании рабов. Восстановив равновесие, Таг вышел из сарая и оперся о стену.

Нужно сосредоточиться. Перед переправой, Эрим, на всякий случай, наложил заклинание на подошвы Кати. Теперь она должна оставлять магические следы, видные только тому, кто держит в руках наколдованную монетку. Таг присел и вытряхнул из сапога медную копейку, нашептал заклинание, и вздрогнул — в четырех-пяти шагах от него засветились знакомые следы, ложась один поверх другого. Кати была здесь, постояла переминаясь, затем развернулась и засеменила вдоль аллеи.

Раз уже все-равно пришлось использовать магию, Таг не стал дальше скромничать — раскинул охранную сеть и набросил на себя заклинание тени. Как оказалось, вовремя. Совсем скоро в его сеть попал дозор из шести воинов, с двумя собаками. Таг шагнул вплотную к ближайшей палатке, опустил глаза, чтобы не встречаться глазами ни с людьми, ни с животными, и замер, почти не дыша. Оба пса его почуяли, рыча, натянули поводки. Но солдаты, не заметив ничего подозрительного у палатки, потянули их дальше, ругая и пиная. Переждав, когда псы отойдут подальше, Таг направился по следам Кати. Оказалось, ее заперли в таком же сарае, в каком уже побывал Таг. Но сарай оказался заперт на засов, а вокруг металлического языка чуть заметно отсвечивала синяя змейка магии.

Ну вот, ушел упрямый саккарец. Сначала затащил ее в самое пекло, а потом бросил. Не будь его, разве сунулась бы Кати в этот лагерь? А все саккарец! Когда собирались сюда, Кати думала, что станет проводником, поведет его за собой. А получилось — сама плелась за ним, как на привязи. Таг вел себя настолько уверенно, что даже мысли не возникало — возразить или не послушаться. А теперь, кусай - не кусай локти, самой думать, как выбираться, надо. В одном саккарец прав — через ворота, как вошли, уже не выйти. Надо либо через ров, либо искать тех рабов, у кого пропуск есть. Через ров, казалось бы, проще, но саккарец покачал головой, когда она, прицениваясь, смотрела на заостренные бревна, врытые в землю вала.

- Там ловушки на каждом шагу. Сунешься — живой не уйдешь.