Чужеродцы. Часть 2

Глава 2. Бирка наследницы.

​

Низкое, ярко-голубое небо, без единого облачка, река, густо заросшая белоснежно цветущим лотосом, узкая лодья, вровень с водой, невозможно близкий горизонт и давящая на уши тишина. Покой. Безмолвие. Бесконечность. Когда-то это уже было. Когда?...

А вот свербящей, царапающей боли в голове не было. Рас медленно покачал головой, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Как будто колония крабов поселилась внутри его головы и копошится, цепляясь за нервы острыми коготками. Даже когда Эрим передавал ему свои знания норуландского… Эрим? Кто это? Где?… Наставник! Кто-то нещадно роется в его голове! Ментальный блок!

Рас призвал всю свою Силу, чтобы закрыть свой разум от чужого вмешательства. Правда, оказалось, что самой Силы почти не осталось, но он старался, очень старался. До боли в пальцах, вцепившихся в борта лодьи, до звездочек в крепко зажмуренных глазах, до крупных капель холодного пота, прокатившихся по спине. И чужак в его голове замер. Не ушел, но здорово удивился и настороженно притаился. Неподвижная до этого лодья слегка качнулась и Рас распахнул глаза. И рот.

Напротив него сидела девушка с нежной кожей золотистого цвета, с черными, до синевы, струящимися как шелк, длинными волосами, с маленькими элегантными пальчиками на изящных ручках, с грациозно-женственными изгибами — бедра-талия-грудь-плечи-скулы, с безупречно очерченными розовыми губами и точеным аристократичным носиком, с тонкими, изысканными бровями, напоминающими черные крылья гордой птицы. А глаза!!! Опушенные веером черных ресниц, темно-синие озера завораживали, околдовывали золотистыми искорками, вспыхивающими вокруг зрачков.

Рас осторожно прикрыл рот и медленно выдохнул.

- Ты не похожа на мою матушку.

- Что? - Растерялась девушка, - а я должна?

- Отец говорил, что небесные феи похожи на мою матушку. А ты не такая. Тогда кто же ты?

Девушка нахмурилась, вспомнив что-то неприятное.

- Почему ты хотел меня убить?

- Я? Когда? Разве небесную фею можно убить?

Девушка подняла раскрытую ладонь и перед глазами Раса поплыли картинки с бегущей по лесу девушкой, с ним, внезапно спрыгнувшим с дерева, заступившим дорогу её преследователям.

- Точно! Девушка! Она сумела убежать?

- Убежать? К скале духов?

- От людоловов шана.

- От людоловов?... Ты не знаешь, что это за скала?

- А при чем здесь скала?

Девушка еще больше нахмурилась. Какое-то время внимательно вглядывалась в глаза Раса, затем вдруг резко толкнула указательным пальчиком в центр его лба. И Рас почувствовал, что падает. Проваливается в бездонную пропасть, кувыркаясь через голову и не имея возможности даже вскрикнуть.

Ох! Как же раскалывается голова! Будто в черепную коробку, накануне выеденную крабами, залили раскаленный свинец, и тяжелый металл продолжает плавить оголенные нервы. Ммм… Рас почувствовал, как его лицо обтерли мокрым полотенцем, в рот влили какое-то горькое варево, а затем на лоб положили холодную влажную ткань. Через какое-то время, жар в голове начал спадать, а боль стала понемногу отступать. Кажется, его куда-то несли, переворачивали, несколько раз чем-то поили. Только чувствовал Рас все это в полузабытьи и вовсе не был уверен, что это не бред воспаленного мозга. Наконец, Рас окончательно пришел в себя. Но прежде, чем открыть глаза, прислушался — сначала к себе, потом к окружению. Голова все-еще была тяжелой, но уже вполне терпимо. Руки-ноги, кажется, слушаются и не связаны, а сам он лежит на чем-то мягком. Рядом с ним кто-то громко сопит в самое ухо. Чуть подальше еще кто-то есть — Рас слышит мягкие шаги, шелест одежды и осторожное постукивание переставляемых предметов. Тот, кто сопел в ухо, вдруг отошел от него и, по цоканью когтей, Рас, с опаской, понял, что это не человек, а очень крупное животное.

- Пришел в себя? Наконец-то!

Серебристый баритон мягко обволакивает, и при этом совершенно не выражает никаких чувств. Что это, еще один бездушный? Но те, кажется, совсем не разговаривают. Рас осторожно открыл глаза и тут же крепко зажмурился. Этого просто не может быть. Вновь открыв глаза, Рас потрясенно осматривается. Он не в клетке, как Таг и Кати, не в темнице, и даже не в лекарне. Широкая кровать с резными стойками, шелковый балдахин с золотыми кистями, большое, витражное окно и изящное кресло под ним. Или он все-таки умер?

- Поднимайся. Есть разговор.

Рас сел на кровати и еще раз осмотрелся. Светлая, уютная комната, в явно богатом доме. Достаточно просторная, чтобы без стеснения вместить широкую кровать, два больших шкафа с резными дверцами, рабочий стол с креслом и низкий круглый столик с подушками-сиденьями. Прямо напротив него, за этим столиком, сидит, уставившись в книгу, богато одетый молодой парень, черноволосый и синеглазый. И оба глаза вполне здоровы. Рядом с ним лениво развалился огромный лохматый пес, а по другую руку, у жаровни возится зиндарийский подросток в норуланском одеянии.

- Голова еще болит, - не отрываясь от чтения, норуландец не спрашивает, а утверждает. - Выпей кофе, полегчает.

Вспомнив отвратительную бурду, так любимую его зиндарийскими знакомыми, Рас невольно морщится. И тут же слышит легкий смешок незнакомца.