Чужие чувства: в погоне за собой

6. Отражение улыбки.

Кан Чохи.

Огни ночного города пролетают мимо за окном машины, которая медленно двигается по неизвестному мне маршруту. Водитель лениво поворачивает руль, перестраиваясь с одной полосы на другую, сворачивает с дороги и снова перестраивается. Время идёт, безразличие возрастает. В отражении окна я улавливаю силуэт мужчины, сидящего рядом со мной; он устало что-то печатает в своём ноутбуке, снова и снова смотря на незнакомые мне диаграммы. Подняв голову, он смотрит в мою сторону и, тихо вздохнув, снова возвращается к работе.

— Чохи, — обращается он ко мне, не отвлекаясь от очередного отчета, — не делай такое недовольное лицо, — и, кликнув мышью, снова открывает свою диаграмму. — Ты же сама понимаешь, что не можешь пропустить это мероприятие.

— Знаю, — тихо выдыхаю я, вновь обращая своё внимание на столбы с фонарями.

***

Моя жизнь до смешного иррациональна. На работе я принимаю сотни решений, и каждое моё действие или бездействие может отразиться на чьем-то здоровье или, более серьёзно, на жизни. Я нахожусь на вечном перепутье, сражаясь за жизнь человека с самой смертью. А за пределами больницы я простой человек, который умудрился забыть о важном семейном мероприятии и вспомнил о нём, только когда жених написал, что ждёт. Похоже, я ценю свою работу больше, чем свою жизнь. Нет, не жизнь в целом, а только ту небольшую её часть, что у меня есть, ту, которую скоро отнимут.

***

— Чохи, — снова выдергивает он меня из моих оков самобичевания, — то, что важно для других, не обязательно важно для тебя, — он наконец перестаёт печатать, поднимает голову и глядит на меня. — Хватит накручивать себя.

— У Хён, — вздыхаю я, даже не поворачиваясь в его сторону. Я и так из отражения знаю, что он внимательно слушает меня. — Может, прекратить это?

— Да, стоило бы, — недовольно бормочет он, закрывая ноутбук. — Мы уже подъезжаем, давай без глупостей.

Я поднимаю голову и вижу через лобовое стекло огромное здание с украшенным фасадом, усеянным тысячами маленьких огоньков. Похоже, кто-то очень постарался, чтобы проезжающие за десятки километров не смогли упустить его из виду. Я недовольно фыркаю: столько помпезности, мало толку.

— Улыбайся, — сквозь зубы напоминает мне мой спутник, открыв дверцу с моей стороны и протянув руку, чтобы помочь выйти.

Да, первое правило гласило: что бы ни происходило в твоей жизни, принимай всё с улыбкой. Мало толку от светских бесед, когда говорят только о твоём падении. Возможно, это правило плотно засело у меня в голове, раз я улыбаюсь, принимая его руку, и ещё шире — когда он меня приобнимает.

В холле у нас забирают верхнюю одежду, и в это время подходят знакомые У Хёна. Они здороваются и начинают мирно болтать. Я стараюсь стоять в стороне, спокойно слушая диалог и отвечая на их однообразные вопросы с красивой улыбкой. Мой спутник держит меня за талию, пока общается, а я всё больше ухожу в себя, смотря на огромное зеркало, отражающее нас всех.

Те немногие, кто узнают, к какой семье я принадлежу, восторженно вздыхая, как один, говорят, как мне повезло. Мне никогда не доводилось знать, что такое недостаток в деньгах. Мой дедушка очень уважаем в сфере бизнеса. Начав с небольшой гостиницы, к своим уже восьмидесяти пяти годам он владеет самыми востребованными отелями страны. Также в его собственностях есть несколько земельных участков, зданий и больниц, в одной из которых я работаю. Бабушка известна в кругу интеллигенции, у матери своя архитектурная компания, а отец баллотируется в президенты. Заезженное до дыр семейство элиты, и я — лишь отражение того, что они пытаются показать, ведь зеркало отражает только то, что ты хочешь увидеть. А все, смотря на меня, видят только мою семью.

Банкетный зал украшен в вычурных золотых тонах, а пол, отполированный до блеска, отражает потолок с люстрами в виде свисающих витиеватых тюльпанов. Маленькие круглые столики с белыми скатертями и золотой вышивкой, кажется, стремится создать атмосферу уюта и изысканности, однако жёлто-оранжевый зал больше отталкивает, чем восхищает. Между рядами столов, подобно величественным павлинам, держа в руках наполненные бокалы с шампанским, горделиво вышагивают знатные представители высших сословий. В углу, словно тень, сидят лучшие музыканты страны, исполняя классическую музыку. Перед ними стоит дирижёр, прикрыв глаза, как будто пытаясь скрыть волнение. Сколько бы раз мне ни доводилось бывать на таких мероприятиях, всегда хотелось развернуться и уехать прочь. Это точно не мой мир, никто бы не смог переубедить меня в обратном.

— Я оставлю тебя на секунду, — говорит У Хён, подводя меня к столу и наклонившись к моему уху. — Если тебе нужна будет помощь, просто отыщи меня взглядом, я увижу, как всегда.

Мне остаётся лишь кивнуть. Такие места предполагают встречи, знакомства, налаживание связей, неофициальные беседы партнёров и множество других причин, чтобы мне оказаться здесь и затем смотаться куда подальше. Ведь как только мой жених уходит, все смотрят на меня, выискивая во мне что-то похожее на мою семью, я чувствую себя подделкой, и в какой-то степени так оно и есть.

— Кан Чохи? — мимо проходящая пара вдруг замечает меня, хотя я так старалась слиться с золотой обстановкой, но не выходит, к сожалению. — Ты тоже здесь?

— Чохи, ты, как всегда, великолепна! — с улыбкой произносит её спутник, его голос звучал с некоторым налетом лести, что не удивительно, учитывая, как быстро мне пришлось собираться. — Этот вечер просто чудесный, организаторы действительно постарались, устраивая торжество в честь дня рождения твоего дедушки, — и с явной усмешкой полушепотом добавляет: — К тому же, среди гостей ходят слухи о возможном слиянии двух компаний, что может открыть новые перспективы.

— Ой, точно, — невинно улыбается Пак, пропуская вторую часть предложения своего спутника, имени которого я никогда не запомню, и снова поворачивается ко мне. — Передашь ему наши поздравления?