Чужие чувства: в погоне за собой

10. Похищение.

В небольшой комнате, наполненной детскими игрушками, рисунками на стенах и одеждой, аккуратно сложенной в гардеробе, мерцает тусклый свет, который лишь слабо освещает окружающее пространство. В самом углу этой комнаты сидит женщина, каждый раз содрогаясь при звуках шагов за дверью. Однако за всё время, что она здесь, никто так и не открывает дверь. Возможно, ей не хочется, чтобы её маленькая тайна о том, что она прячется в этой комнате, была раскрыта. А может быть, ей просто необходимо побыть в уединении, где никто не сможет её найти. А… это ведь одно и то же.

Её телефон оживает с оповещением о новом сообщении «Они встретились» и гаснет. Женщина разблокирует телефон и несколько раз перечитывает эти два слова. «Значит, она в безопасности и ей ничто не угрожает», — думает она, прежде чем удалить сообщение. После удаления всплывает второе сообщение, которое она отправила всего час назад на незнакомый номер, «Кан Чохи на берегу реки Ханган», и приложенная к нему геоточка. Нажав на клавишу удаления, женщина откладывает телефон в сторону.

— Она меня ненавидит, — с горечью произносит она, всхлипывая и устремив взгляд на фотографию улыбающейся малышки в рамке.

Проведя некоторое время, вглядываясь в родные глаза, которые когда-то лучились теплом и любовью, она поднимается со стула, выключает ночник и выходит из комнаты, запирая дверь на замок. Никто не посмеет прикоснуться к её ценному сокровищу.

Кан Чохи.

Тепло. Даже в своём смутном состоянии я могу почувствовать эту теплоту. Всё вокруг расплывается перед глазами, но я всё же различаю мерцающие огоньки проезжающих мимо фонарей. На фоне звучит тихая мелодия. Я совершенно не знаю, куда меня везут и что со мной собираются делать, но, даже находясь в полузабытьи, у меня в голове прокальзывает мысль, что, если рядом Чонгук, значит, всё в порядке. И в итоге я погружаюсь в спокойный и безмятежный сон.

За окном медленно начинает светать. Первые лучи солнца пробиваются сквозь облака, сохранившие отпечатки былой ночи, и небеса постепенно наполняются яркими пятнами мягких и спокойных тонов. Фонари всё ещё сопровождают нас своим сиянием, однако на фоне восходящего солнца они уже не так бросаются в глаза. Мелодия плавно сменяется на следующую. Вдохнув, я ощущаю приятный аромат мужских духов в сочетании с ароматом кондиционера для белья и мыла, а также чего-то ещё, что сначала мне сложно определить.

Я не спешу раскрывать своё пробуждение. Кажется, что если я сейчас зашевелюсь, то приятный сон развеется и разобьётся о тяжёлую стену реальности. За рулём, совсем рядом, сидит Чонгук и тихо напевает какую-то незнакомую мне песню. Машина ныряет в едва начавшийся пробуждаться от зимнего сна участок леса. Птицы, сидящие вдоль дороги, встрепенувшись, взмывают вверх в уже окрасившиеся утренним солнцем небеса. Просыпаться не хочется.

— Всё же уехал? — до меня доносится сонный незнакомый голос.

— Угу, — подтверждает сидящий рядом мужчина. — Вы же сами сказали, чтобы я убрался из города.

— Тебя бы ещё из страны выпихнуть, а лучше с планеты, — в голосе слышатся смешливые нотки. — Похоже, менеджеры сами не поняли, где просчитались.

— Зато стихию развернули, — тихо отвечает кто-то на фоне собеседника.

— Точно, — соглашается мужской голос с кем-то. — Чон, ты всё же решил поехать в Пусан? Ты же отказывался.

— Кое-что произошло, — словно нехотя проговаривает Чонгук, — я кое-кого встретил.

— Ким Тэхён! — раздаётся крик на фоне. — Открывай, что ты там полчаса делаешь?

— Чимин, — вздыхает мужчина по ту сторону трубки, — иди в наш, там свободно, — и, недовольно, словно самому себе, — угораздило же менеджерам состыковать наши расписания…

Чем дольше я слушаю разговор, тем яснее становится моя догадка, тем явственнее я прихожу в себя. Могло ли случиться так, что я не сплю?

— Куда мы едем? — осипшим голосом спрашиваю я, наконец-то дав знать о своём пробуждении.

— В Пусан, почти приехали, — не отвлекаясь от дороги, спокойно отвечает Гук.

— Чон, скажи, что мне показалось, — мужской голос, кажется, озадачен и не меньше меня потрясён.

— Тебе показалось, — ровным тоном говорит ему Чон, — это Кан Чохи.

— А, ну раз это Кан Чохи, то всё в порядке, — процеживает незнакомец. — Чон Чонгук, мы всего пару недель назад раскрыли твои отношения с Дахе, а вчера по новостям говорили о скорой свадьбе Кан… — он тяжело вздыхает, явно пытаясь успокоиться. — Вы в своём уме?

— О, выходит, я похитил чужую невесту? — проскальзывает мальчишеская усмешка на лице Чона.

— О Боже! — наконец-то я узнаю голос. Это Ким Намджун. — Вы меня скоро сведете с ума, так это она? Из-за неё ты передумал?

— Так… — мой голос срывается; я не могу говорить громко из-за боли в горле. — Почему я сейчас еду с тобой в Пусан?

— Ты отказалась ехать в больницу, говорила, что хочешь исчезнуть, а ко мне домой сейчас попасть проблематично. Вот я и подумал… — Чонгук мнётся, — что мы можем поехать к моим родителям.

— Куда? — точно не знаю, кто громче удивляется: я или Намджун по ту сторону телефона.

— Чонгук, ты собираешься представить чужую невесту своим родителям? — вдруг начинает смеяться Джун.

— Мои родители не против, — мило дуется Гук. — Я уже объяснил им всё, — и, взглянув на меня и явно уловив, что я не в восторге от этой идеи, вдруг решает закончить разговор:

— Ладно, Джун, я потом вам всё объясню.

— Кто с кем кого знакомит? — на фоне слышится грохот и взволнованный, весёлый голос, явно принадлежащий Тэхёну.

— Штаны хоть… — Джун очевидно на взводе, и на этом Чонгук завершает звонок.

В салоне повисает тишина, и я не знаю, о чём говорить. Осознание того, что все это — не сон, вдруг наваливается на меня тяжёлым грузом. Я смотрю перед собой и пытаюсь привести свои мысли в порядок, но вскоре понимаю, что в голове пустота. Пока машина мчится по шоссе и навигатор показывает, что до города остаётся всего час, мои идеально контролируемые эмоции начинают сдавать позиции. Мне хочется одновременно рассмеяться и заплакать. Да, у кого, как не у меня, всё может пойти наперекосяк?