Чужие чувства: в погоне за собой

16. Фотография.

Джейк, глядя на безоблачное небо, вновь и вновь прокручивает в уме невысказанную мысль, которая не оставляет его и мешает написать даже несколько строк на абсолютно пустом листе своего небольшого дневника. Он тихо вздыхает, опускает голову и начинает листать блокнот, возвращаясь к самому началу. Неровные буквы, написанные когда-то, словно призывая его вернуться в прошлое, начинают мелькать перед его глазами. Руки останавливаются только в тот момент, когда он касается старого затертого фото, которое напоминает о давно ушедших временах. Эти воспоминания сохранились лишь на страницах детских рассказов, в глазах, где застыли ужас и слёзы, а на плече осталась ноющая боль.

— Ты порождение жадности своей матери, — кричал тогда в больнице незнакомец. — Из-за тебя пострадала моя дочь!

На фотографии Джейку всего пять лет. В его глазах светится радость вместе с искоркой смущения: тогда прошло не так много времени, как он познакомился со своей сестрой. В руках у него покоится медвежонок, лапа которого была пришита не один раз — неровные яркие швы заметно бросаются в глаза. Одет Джейк просто, но видно, что о нём заботились, хоть и небрежно. Позади него сидит старшая сестра, обнимая его и ярко улыбаясь. На ней легкий спортивный костюм, волосы собраны в высокий хвост, а в руках она держит его маленькую синюю бейсболку и небольшой букет цветов. Чуть в стороне от них стоит мальчик, лет на десять старше его, но явно младше сестры, который когда-то был его другом, но теперь стал незнакомцем, чьё имя он уже не может вспомнить.

Дети тогда ещё не знали, что это будет их последняя встреча на долгие годы и что на следующий день один из них узнает о жестокости близких, у девочки перевернётся весь мир, а второй мальчик потеряет своих друзей.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — Юнги подсаживается рядом, выдергивая Джейка из пучины отрешённости. В руках он держит камеру, оставленную Ларой.

Тот, не осознавая этого, прячет фотографию на страницах дневника и поворачивает голову в сторону, надеясь, что его друг не заметит слёз, которые подступили к его глазам. Он сильно скучает и беспокоится за свою старшую сестру. Внутри него царит смятение и тревога. Он не помнит почти ничего из тех лет, однако в его памяти всё ещё хранится образ окровавленной Чохи, лежащей на асфальте, и то, как перед ним захлопнулись двери, оставляя его в одиночестве.

— Скажите, когда вы влюбились в Лару? — внезапно Джейк хватает камеру и направляет её на опешившего Юнги.

— Ты чего? — с недоумением улыбается Юнги.

— Отвечайте на вопрос, — требует юный друг, скрывая свои печали глубоко внутри.

— Думаю, как только я её увидел, — задумчиво кивает Мин головой, смущаясь.

— Значит, это была любовь с первого взгляда? — резюмирует Джейк. — Это произошло в тот день, когда вы познакомились?

— Нет, гораздо раньше, я увидел её ещё в Великобритании.

— Но вы познакомились только здесь… — незаписывающая камера медленно опускается на каменный пол крыши. — Как тесен мир, если вам пришлось пройти столько всего, чтобы встретиться.

— А сколько ещё предстоит пройти, — пожимает плечами Юнги, поднимая взгляд на голубое небо, — мы ещё встретимся.

Слова, произнесённые с уверенностью и верой, всё ещё витают в воздухе, когда Джейк начинает листать свой блокнот. Он останавдивается на фотографии, которую сделал в прошлом году. На ней запечатлена Лара, когда она только приехала в пансионат с тайной целью — встретиться с художницей. В тот момент у них была небольшая спецоперация, посвященная поиску этой загадочной личности. Юнги, заметив движение своего друга, также переносит взгляд на пустой лист бумаги, на котором лежит фотография девушки.

— Почему ты здесь? — неожиданно, даже для себя самого, спрашивает Джейк, рассматривая фотографию своей подруги, на лице которой запечатлены её спокойствие и нежная улыбка.

Издалека, со стороны гор, медленно поднимается ветер, неспешно прогуливаясь между стволами высоких деревьев и искуссно играясь с их листьями. Создавая тихую мелодию, сливаясь с пением птиц и стрекотом кузнечиков. Вдалеке возвышаются величественные горы, чьи вершины покрыты сверкающим снежным покровом. В этом уголке мира время, кажется, остановилось, но жизнь не знает паузы — даже при погружении в воспоминания о прошлом настоящее также движется вперёд, стремясь в неизвестное будущее.

Юнги, долгое время не знающий покоя, впервые за долгое время не думает об этом месте как о тюрьме или лечебнице. Он закрывает глаза, подставляя своё лицо тёплому свету солнца и, чувствуя, как ветер играет с его волосами, делает глубокий вдох и выдох, пропуская через себя всё то, что когда-то с ним происходило или ещё произойдёт. Ему ли не знать, что всё то, чего он ожидает, может обернуться против него.

— Я никогда не стремился к тому, чтобы быть в центре внимания, — начинает он осторожно, открывая глаза и стараясь не затрагивать слишком глубокие струны своей души. — Для меня настоящая мечта состояла в том, чтобы находиться в уединении в звукозаписывающей студии, окружённым листами с текстами песен, с клавишами перед собой и монитором, на котором сводится вся музыка.

— Почему же в таком случае ты решил стать артистом?

— Мы проходили стажировку вместе, жили в одной комнате, совместно ходили на тренировки и возвращались с них, вместе готовили и ели, отдыхали и становились друзьями. Переживали вместе как победы, так и поражения, ощущая себя единым целым. Каждому из нас предоставили возможность выбора и никто не уговаривал, не просил, не требовал — все решения принимали самостоятельно, — улыбается Юнги. — И в какой-то момент я просто не захотел оставаться в одиночестве, моей мечтой стало двигаться вперед вместе с ними.

— Ты жалеешь о своём решении? — осторожно спрашивает Джейк.

— Нет, ни на мгновение не сожалел, — качает головой Мин, — это поистине невероятное приключение. После нашего дебюта жизнь кардинально изменилась. Мы столкнулись с критикой, которая порой была слишком жестокой. Наши выступления часто обрывались, а песни не принимались. Нашему менеджеру приходилось постоянно менять обувь, ведь она быстро изнашивались из-за его постоянной беготни по различным программам в попытках убедить организаторов пригласить нас в качестве гостей.