Чужие чувства: в погоне за собой

17. Город нашей юности.

Лето, 2025 год.

В уютном кафе звучат последние ноты спокойной мелодии, и вскоре она сменяется чем-то более грустным, наполненным печалью расставания и тоской по новой встрече. Однако эта музыка кажется лишь фоном и, похоже, едва ли затрагивает посетителей кафе; отклик в душе она находит только у одной из посетительниц, которая, услышав заветные слова, сказанные знакомым голосом, горько улыбается и переводит свой взгляд с мужчины в сторону.

Перед глазами женщины, за окном кафе, пробегают силуэты двоих детей, мальчика и девочки, приблизительно пяти и девяти лет. Девочка с нежностью обнимает младшего, который в ответ весело визжит, радуясь моменту. Когда она отпускает мальчика, её заботливый взгляд не покидает его, девочка следит за тем, чтобы он случайно не упал и не поранился о какие-либо предметы вокруг. Женщина замирает, глядя на этих детей, и в её сердце пробуждаются воспоминания о том, что у неё могло бы быть. Она чувствует утрату и раздумывает о чём-то, что было у неё когда-то или что она мечтала иметь, но теперь эта мечта навсегда останется непостяжимым.

— В компании распространяются слухи, что она начала проверять отчёты за последнее десятилетие, — понизив голос, сообщает ей мужчина, сидящий напротив. — Кроме того, руководители недовольны тем, что она вмешивается в работу их подразделений.

— Значит, она наконец-то решилась? — в голосе женщины слышится сочетание разочарования и гордости. — Это всё ради него?

— Он не выходил с ней на связь, — отвечает мужчина, переводя взгляд на детей, играющих в догонялки за окном. — Это только вопрос времени, прежде чем она заметит.

— Расслабься, — ухмыляется женщина. — Она ничего не найдёт, всё подчистили ещё до того, как она пришла. У нас нет поводов беспокоиться.

— Но есть люди, которым это не нравится, и они готовы действовать, — нервно вздыхает мужчина. — Она может пострадать.

— Отправь её куда-нибудь подальше на время, — грустно говорит она, не сводя взгляда с маленького мальчика, так шустро пробежавшего между рядами деревьев у игровой площадки. — Проследи за действиями этих людей и убедись, что они не сделают ничего лишнего, и ещё… — женщина встает со своего места. — Позаботься о мальчишке, — и уходит, не оглядываясь на счастливую семью.

Мужчина с грустью наблюдает, как удаляется женщина, и задумывается о том, насколько она отличается от того образа, который создала о себе за все эти годы. Вскоре, оставив недопитую чашку кофе на столе, он покидает кафе и, сев за руль своей машины, набирает знакомый номер.

— Ты знаешь, что делать.

Чон Чонгук.

Аэропорт, наполненный толпами людей, которые спешат к своим рейсам, ждут своих близких и высматривают в толпе знакомые лица, встречает нас прохладным воздухом и привычным шумом голосов. Мы выстраиваемся в ряд, приветствуем наших фанатов и журналистов, а затем охранники сопровождают нас к безопасному выходу, где уже стоит ожидающий автомобиль. Когда мы покидаем аэропорт, в моей памяти всплывает старое воспоминание о давно минувших годах, когда я, будучи совсем юным, прилетел в эту страну, чтобы пройти обучение.

Многочасовой перелет оставил заметные следы усталости на наших лицах, полных отрешённости и сонливости. Джин с напряжением сжимает телефон в руках и обменивается взглядами с Намджуном. Как и говорила Чохи, решение отправить Миён в пансионат, защищённый от внешних воздействий, оказывается для нас наилучшим вариантом. Виновницу падения Миён с угрозой потери ребёнка нашли быстро, но ограничились лишь формальным выговором с предупреждением. Смотреть на всё это было тяжело, но мы отнеслись с пониманием к их выбору не выдвигать обвинений: она лишь одна из многих.

Огни фонарей на сумрачной дороге быстро пролетают мимо, оставаясь далеко позади. Чимин с Тэхёном сидят, прикрыв глаза и облокотившись на стекло машины; их спокойное дыхание говорит о том, что они уснули сразу, как только сели в машину. Хосок, как и я, всматривается в вид за окном, словно желая увидеть хотя бы что-то в ночи, Джун что-то печатает в телефоне ведя переписку с кем-то, а Джин читает. В темноте салона машины видны только их лица, освещенные экранами телефонов.

— Я предлагаю создать музыкальный клип, — неожиданно объявляет наш лидер, привлекая внимание даже уснувших. — Главный менеджер только что сообщил, что он получил посылку от Юнги, в которой находилась флешка с отснятыми материалами. Их будет вполне достаточно, к тому же у нас есть подходящая песня для клипа. Что думаете?

— Какого типа клип? — оживляется Хосок.

— Летний, яркий, легкий, — подбирает Джун, — можем склеить нарезки того, как мы отдыхаем.

— Если это поможет хоть немного облегчить ситуацию, — бормочет Чимин сквозь сон, — я согласен на всё.

Джин отрывается от телефона, переводит взгляд на меня и улыбается, а вместе с ним улыбаемся и мы все. Легкий клип о том, как мы отдыхаем. Чимин едва сдерживает смешок, впереди нас ждёт много работы, времени на сон останется ещё меньше. Намджун включает мелодию будущего клипа, создавая настроение, и мы, отправив согласие нашему менеджеру, начинаем разрабатывать план предстоящих съёмок.

Дни с концертами, интервью и съемками пролетают незаметно, сон кажется роскошью. Однако, оставаясь наедине с мыслями в том самом городе нашей юности, с воспоминаниями, витающими в воздухе, даже тогда, когда я пытаюсь расслабиться, сон всё равно не приходит. Когда-то давно, примерно в это время года, я впервые приехал сюда. В тот момент я чувствовал себя потерянным чужаком, у которого ничего не выходит, и начал сомневаться в себе — именно тогда я встретил её.

Пролежав в кровати до поздней ночи и так и не сумев прогнать навязчивые мысли, я поднимаюсь с кровати и выхожу на балкон в город, где жизнь никогда не останавливается. Всё вокруг изменилось, и те времена кажутся теперь далекими и незнакомыми. Однако, глядя на ночное небо с едва заметными звездами, скрытыми огнями города и облаками, я вновь задаюсь вопросом, который мучил меня долгие годы: почему они тогда не пришли и сможем ли мы встретиться вновь?