Чужие чувства: в погоне за собой

18. Пустая строка.

13 лет назад. Кан Чохи.

— Я собираюсь стать дизайнером одежды. Говорят, в будущем эта профессия будет востребована, — слышу я за своей спиной шёпот одноклассницы, — а ты что написала?

— Ко мне на улице подошёл представитель компании с предложением стать айдолом, — вздыхает вторая. — Пришлось отказаться, ты же знаешь мою маму, она ни за что не разрешит. Но мне так хотелось согласиться, и его предложение, в общем-то, было неплохим. Может, мне сбежать?

— Тебе уже девятнадцать, разве не поздно для стажировки? — задумывается первая. — Может, лучше стать актрисой?

— Тишина в классе, — учитель поднимает голову и поправляет очки с тяжёлой оправой. Его взгляд скользит по всем ученикам и, задержавшись на мне, вновь опускается на раскрытую книгу.

А мой взгляд опускается на простой, предназначенный для выбора будущей профессии перед последним годом обучения бланк, который на протяжении всего отведенного времени остается совершенно пустым. Белый лист бумаги, кажется, насмехается надо мной, отказываясь заполняться, а пять предложенных строк будто лишь язвительно шепчут, что я так и не смогла решить, что делать со своим будущим.

Финансы, юриспруденция, управление, галерист — пишу я в последнюю секунду перед звонком, оставляя последний пункт пустым, словно в надежде на то, что пустая строка подскажет мне иной путь, где я не буду принадлежать системе уже готовых ответов.

— Что ты написала? — спрашивает меня Сувон, забирая мой бланк. Я тем временем начинаю собирать свои вещи, чтобы пойти домой. — Как предсказуемо.

Я, глядя на свою лучшую подругу, сдержанно улыбаюсь и пожимаю плечами. Пак Сувон всегда говорит то, что приходит ей в голову, не задумываясь. Мы встретились на подготовительных курсах, где изучали бизнес-процессы, и после того, как нам распределили совместную работу, мы быстро подружились. С тех пор прошло уже три года. Мой взгляд невольно задерживается на браслете, который она носит на запястье — он выполнен в виде солнца. У меня тоже есть похожий браслет, только он в виде луны. Их Сувон привезла из отдыха заграницей, кто-то ей сказал, что носители этих браслетов никогда не расстанутся. Закрыв молнию на своём рюкзаке, я встаю с места. Учебный день подходит к концу, но на следующей неделе нам предстоит защищать очередной проект, и сегодняшний вечер — единственный, когда мы обе свободны. Поэтому мы решаем провести его с пользой.

Я оставляю практически заполненный бланк на столе учителя, и мы выходим из класса. Сувон рассказывает мне о своих мечтах, перечисляя профессии, которыми бы она хотела заниматься. При этом с грустью признается, что мнение семьи для неё всёже более важно и в конечном итоге она предпочтёт выбрать то, что предложат её родители. Во дворе школы нас ждёт машина, и водитель, как всегда, открывает нам дверь. Сувон, не задавая лишних вопросов, быстро садится в машину и меняет тему разговора на то, как она провела каникулы, при этом увлеченно интересуясь моими.

За окном быстро сменяются зеленые пятна от высоких деревьев, а на горизонте виднеются грозные тёмные тучи, предвещающие надвигающуюся бурю. Я никогда не была склонна верить в предзнаменования, но сейчас, похоже, это именно они. Шторм разражается внезапно, безо всякого предупреждения. Мой дом, который обычно был тихим и спокойным, словно склеп умирающего человека, вдруг наполняется громкими криками. Я впервые столкиваюсь с проявлением эмоций со стороны моей матери, которая с детства кажется мне холодной и лишённой души, словно робот.

Сувон, как и я, останавливается на пороге гостиной, не смея сделать шаг вперёд. Прислуга, видимо осознав, что не стоит вмешиваться в дела хозяев, быстро расходится по своим занятиям. Возможно, моя мать сама распустила их, чтобы стихийное бедствие не вырвалось наружу, превосходя масштабы до общественности. Однако, решая вопрос измены и возникновение внебрачного сына, она все же упускает маленькую деталь — я привела Сувон.

— Не думаю, что мы сможем сегодня позаниматься с тобой, — говорю я, словно в бреду, смотря на улыбающегося маленького мальчика в объятиях незнакомой женщины на фотографии, лежащей под ногами на полу у самого порога. — Я всё подготовлю и пришлю тебе презентацию, а ты подготовься к рассказу.

Я не слышу, что моя подруга говорит мне на прощание, не оборачиваюсь, когда входная дверь с глухим стуком закрывается, и не произношу ни слова, когда моя разъярённая мать требует, чтобы я поднялась к себе. В смешанных чувствах, присев, я беру в руки цветную фотографию — на ней они выглядят счастливыми. Мальчику на снимке, судя по всему, лет пять; у него коротко подстриженные волосы, озорные глаза и яркая, тёплая улыбка, совершенно такая же, как у его матери. Пока родители спорят о том, кто из них виноват, я думаю о том, как рада, что он совсем не похож на своего отца.

Зайдя в свою комнату, я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. В голове пульсирует тупая боль. Слишком поздно я понимаю, что за окном стемнело, а я сижу на полу у той самой двери, от которой не отошла ни на шаг, сжимая в руке яркий снимок раскрытой тайны, о которой мы должны молчать до конца своих дней. Это яркое пятно в нашей идеальной семье, возможно, станет для нас в будущем чем-то вроде тлеющего уголька на ветру. О нём узнали и теперь вряд ли оставят в покое. Положив снимок на тумбочку у кровати, я ложусь на неё и проваливаюсь в сон.

Выходные дни проходят в унылой и однообразной атмосфере, словно калейдоскоп из серых тонов. Отец, собирая свои вещи, готовится к очередной командировке. В это время мама, сидя одна в пустой гостиной, спокойно наслаждается чашкой кофе, которому с поздней ночи потеряла счёт. Перед её глазами лежат раскрытые папки с отчётами и ненавистными мне диаграммами.

Я собираю свои вещи в сумку и выхожу из дома ранним утром, когда только начинает светать, чтобы отправиться на тренировки, а затем на занятия по игре на скрипке. Не понимаю, кому пришла в голову мысль, что девушка со скрипкой выглядит престижно. Для меня это скорее причина, так как благодаря ей я могу избежать длительного прибывания в доме. Особенно в последние дни, когда дом начинает больше походить на пещеру, нежели на склеп. В выходные я возвращаюсь домой только ближе к десяти часам вечера.