Чужие крылья

10.

- Будешь бегать. Вокруг поляны.

Тев понуро стоял перед открытым шкафчиком с консервами. Рейн сверлил взглядом его спину, и Тев сжал челюсти, укоряя себя за то, что ночью вместе с кашей не унёс в комнату пару банок - или не встал пораньше, чтобы успеть поесть до того, как этот гад спустится на кухню.

- Слушаюсь, наставник, - медленно сказал он и так же медленно закрыл дверцу шкафчика.

Уль только что поела и дожидалась у крыльца; Тев вышел в прохладную свежесть утра, наполненного щебетом птиц, и поёжился: зябко! Сиди, переваривай, вздохнул он, ощущая виноватые колебания Уль. Келис говорил, на сытый желудок тебе вредно прыгать и бегать, будет какой-то заворот. А вот мне этот заворот явно не грозит.

Первый круг дался ему с некоторым трудом - тело ещё не оправилось от закапывания ям. Но постепенно Тев упорядочил дыхание и на втором круге, пробегая мимо сарая, заметил, что холмики земли, насыпанные им вчера над очистками, исчезли. Он озадачился и едва не сбился с ритма, но постарался побыстрее выкинуть это из головы: Рейн не уточнил, сколько кругов и с какой скоростью придётся пробежать, и даже двигаясь вот так, спокойной трусцой, Тев понимал, что его возможности имеют предел.

На третьем круге на ум пришли слова песенки Велл. «Пусть твой путь освещает мерцание звёзд, их осколки на тёмной волне…» Он мысленно повторял слова, про себя напевая мелодию - скачущую, лёгкую, в ритме его трусцы, и представлял, что бежит к Велл.

Но он бежал не к ней, а по кругу, и, увидев в двенадцатый раз стену сарая и сидящего под навесом Варенанта, ощутил, как сильно злость и бег иссушили его. Спину под «кожей» щипало от пота, и теперь Теву было вовсе не зябко; он облизнул пересохшие губы и прищурился, заметив в окне ненавистное надменное лицо Рейна.

На пятнадцатом круге не осталось ни злости, ни мыслей - лишь прерывисто скачущая песенка в голове. «Этот путь, хоть и долог, и очень непрост, приведёт тебя прямо ко мне»… Тев видел перед собой только зелёное пятно на месте следующего шага. В висках оглушительно колотилось; он снова миновал сарай и краем глаза увидел бегущую рядом Уль. «Ты живой?» - доносилось до него сквозь туманную пелену. - «Тев, тебе плохо… Приятель!»

Сил на ответ не было. Он продолжал двигаться на чистом упрямстве, не допуская мысли о том, что можно сдаться - сдаваться было нельзя.

- Хватит! - прозвучал резкий окрик Рейна.

Тев не сразу осознал услышанное. Он продолжал двигаться, переставляя дрожащие ноги, но наконец до него дошёл смысл слов. Сделав ещё несколько шагов, он рухнул на колени и сжал пальцами влажную прохладную траву.

Прямо перед глазами по одному из стебельков ползла крошечная алая букашка. Кривые лапки, покрытые мелкими ворсинками, крепко цеплялись за травинку, когда дыхание Тева колыхало её.

«Ты живой?! Ты живой?!» - вопила Уль, прыгая вокруг.

Живой, отозвался он и опустился на локти. Повернул немного голову - и увидел невыносимо чистые ботинки в двух шагах от своей головы.

Что-то глухо упало в траву. Ботинки развернулись и пропали из виду. Тев долго стоял на четвереньках, потом сел, помогая себе дрожащими руками.

На земле лежала бутылка. Тев не раздумывая ухватил её и с очередной попытки открутил металлическую крышечку. Внутри была не вода - что-то мерзко солёное, но Тев глотал жидкость, почти не ощущая вкуса, и лишь опустошив бутылку, запоздало спохватился - отрава?! Он лихорадочно крутанул бутылку, покрытую письменами, и нашёл маленькую картинку: чёрточки складывались в фигуру бегущего человека, а рядом в кружках темнели какие-то символы.

Похоже, не отрава. Просто какое-то противное снадобье.

Тев раздражённо наморщился. Очевидно, если Эрре найдёт у сарая ещё один холмик, размером с Тева, Рейну не видать собственного Крыла. Значит, этот гад не собирается его убивать.

Это слабо утешало: Тев едва переставлял ноги, направляясь к дому. Живот подводило. Он побрёл в сторону кухни, но, завернув за угол, остановился.

- Не смей вонять в доме, - не глядя на него, бросил Рейн. - Сначала моешься, потом заходишь.

Тев втянул воздух сквозь стиснутые зубы. «Наставник» сидел за столом над огромной миской тушёных овощей с каким-то мясом, и несколько мгновений Тев видел только эту миску - и больше ничего вокруг.

- Ну? - громко окликнул Рейн.

- Слушаюсь, наставник, - пробормотал Тев, развернулся и побрёл в уборную, придерживаясь за стену.

Прохладный душ смыл с кожи пот, а вот со злостью не справился. Тев со сдавленными стонами растёр жёстким полотенцем ноющие бёдра, обернулся им и подобрал с пола грязную форму. Её уже стоило бы постирать: в отличие от удобного просторного платья, к которому он привык, здешнее, облегающее, пачкалось слишком быстро, стремительно вбирая запахи и пот. На тренировочной базе он просто оставлял вещи в большой корзине у входа, а потом находил их опрятно сложенными в изножье кровати. Тут, в Кицкиле, он каждый раз вспоминал Велл, полоща «кожу» в ледяном ручье. Но сложное устройство с кучей кнопочек наверху не внушало ему доверия: он снова бросил беглый взгляд на странные значки около них и захромал к себе.

Рейн выходил из кухни с кружкой в руках. Он поморщился, увидев Тева в полотенце, быстро отвёл глаза и сделал шаг прочь - но почему-то остановился и обернулся.