Чужие крылья

18.

Теперь они почти не разговаривали. Рейн коротко и сухо объяснил, как «поставить» будильник, и Тев теперь просыпался под дребезжащий писклявый звон, брёл, умывшись, на кухню и завтракал, а потом бежал по холодной росе рядом с Рейном, не глядя на него. Он осознанно вдыхал и выдыхал, глядя на камень, отжимался, прыгал и перекатывался, массировал крылья Уль и опять бегал, размораживал мясо и рыбу и снова шёл наружу, взяв скакалку. Тренировки утомляли его, но Тев цеплялся за них, как за спасительную ниточку, ведущую день от утра к вечеру. А после ужина, в цекающей тишине своей комнатки посмотрев пару историй из коробочек, уходил к коптильне и ждал, когда из сумерек появится Рейн и сядет за новую сеть.

Рейн продолжал проигрывать. В один из вечеров Тев снова сделал попытку указать ему, в чём был промах, но под пристальным взглядом осёкся на полуслове и больше не пытался. Они не много играли - всего по одной сети за вечер, и каждый раз Рейн совершал разные ошибки. Это было даже удивительно: Тев после его слов о расчёте основных стратегий неосознанно ждал, что наставник будет выстраивать ходы, двигаясь от последней продуманной и исправленной ошибки… Но нет.

Это было так, словно… Словно Рейн исследовал какую-то постоянно меняющуюся местность, заходя каждый раз с разной стороны - и увязал в болоте, которого не было там в прошлый раз, или падал в расщелину.

Хаос, пришло на ум Теву в один из таких вечеров, когда Рейн решил внезапно сосредоточиться на «руке» вместо захвата полей. Все сети, которые Рейн проиграл, он проходил хаотично. Но почему? Хаос был последним, что Тев ожидал увидеть в Рейне.

- Пять, - сказал Тев, бросив кость.

Рейн сидел, скрестив ноги и сложив руки на груди, как обычно. Кончик указательного пальца ритмично постукивал по плечу, обтянутому «кожей», взгляд - на доске, спокойный, сосредоточенный. Рейн ни на миг не изменялся в лице, проигрывая, но Теву вдруг нестерпимо захотелось хоть раз увидеть, узнать, как радостный огонёк победы в глазах мог бы изменить эту бесстрастную, ровную маску. Смягчится ли она, как тогда - когда Уль закричала, мечтая о небе... Или когда Варенант впервые после ранения поднялся в воздух?

Ведущий камешек Тева стоял на границе между полями сверху и тропой к «колодцу» снизу. Тев видел по меньшей мере четыре пути к победе - он разумно расходовал силы и сберёг «колодец». Три дороги вели его к перевесу по клеткам или узлам. Одна, рискованная, могла привести к выигрышу за счёт захвата «колодца».

Или не привести - если Рейн воспользуется открывшейся дорогой к полям.

Тев скользнул взглядом по длинной чёрточке шрама на руке Рейна. Задержал дыхание на миг, прищурился - и сдвинул камешек вниз, освобождая проход к полям.

Кончик пальца Рейна замер. Костёр тихо потрескивал, где-то далеко в лесу тревожно вскрикнула ночная птица. Тев напряжённо и незаметно вглядывался в лицо Рейна. Крошечное движение бровей наставника заставило снова задержать дыхание, сердце почему-то невпопад стукнуло в горле.

Рейн очень медленно поднял на него глаза. Едва заметно сузил их. Тев попытался вопросительно приподнять брови - но, кажется, вышло плохо. Он облизнул губы и зачем-то почесал бровь, чувствуя себя так, словно сыграл фальшиво и пытается сделать вид, что это часть мелодии, но с каждым новым звуком всё становится только хуже.

- Не пытайся, - тихо и очень спокойно сказал Рейн, внимательно глядя на него. - Это слабый ход. Ты подставляешься.

Тева облило жгучим стыдом - таким, что щёки защипало. Под ложечкой стало тяжело и горячо; он не знал, куда деть глаза. Что теперь делать? Отыграть назад, нарушив правило - или идти к проигрышу на испорченной по его глупости сети?

- Натягивай новую.

В голосе Рейна Тев слышал усталость и что-то другое, чего не мог разобрать, но от чего кончики пальцев увлажнились. Он скомканно кивнул и принялся собирать камни со щита, чувствуя на себе всё тот же внимательный взгляд.

Новая игра шла гораздо медленнее. Тев сперва решил, что потерял бдительность из-за охватившего его смятения, но примерно на пятнадцатом броске смятение развеялось, сменившись нарастающим недоумением.

Хаос исчез. Рейн медлил, прежде чем поставить камень, но каждый его ход забирал у Тева самый простой и быстрый путь к победе - словно загоняя туда, куда Рейн наметил. Тев прищурился и попытался сосредоточиться на доске, и у него почти получилось - но на очередном перекрёстке Рейн преградил ему дорогу к «глазу».

Странный ход! Тев не собирался захватывать «глаз», он хотел обойти «корень», но теперь замешкался, пытаясь понять, какую его выгоду Рейн увидел в этой дороге. Он прикидывал так и эдак, покусывая ноготь - и, сбитый с толку, решил двигаться в направлении полей, чтобы обеспечить себе хотя бы перевес по очкам.

Это было ошибкой. Тев увидел свой промах через два хода, когда Рейн, задумчиво потерев подбородок, отсчитал пересечения по количеству накопленных сил - и захватил узел с прилегающими к нему полями. Тев свёл брови и взялся было за кость, чтобы сделать ещё бросок, но коротко выдохнул и положил её обратно.

Отсюда он выиграть не мог.

Повисла тишина. Тев осторожно поднял глаза на Рейна. Вот оно, то мгновение, которое он хотел увидеть…

Но… Не увидел. Наставник скользил взглядом по нитям на доске, потом его бровь еле заметно дёрнулась.

- Я выиграл, - произнёс он, не меняясь в лице.