Чужие крылья

27.

Каэл ничем не выдавал своего присутствия в гостиной. Видеть его лишний раз не хотелось; Тев протёр столешницы и посидел немного, оттягивая мгновение, когда придётся пройти через гостиную, потом вспомнил кое-что и направился в подвал.

В коробке на втором стеллаже справа оказалась какая-то перепутанная пожелтевшая сеть, под которой на дне лежали странные лёгкие штуки, по форме напоминающие стаканы - только из белых перьев. Тев недоуменно осмотрел их и положил обратно. В другой коробке лежала старая домашняя обувь; Тев не стал копаться в ней и сразу закрыл коробку, подумал немного, подтащил скамеечку и принялся одну за другой проверять остальные. Книги нашлись в четвёртой по счёту, на которой во весь картонный бок было начертано «стекло». Он выложил несколько книг и наконец добрался до нужной - большой, с красивым цветным изображением грейры на обложке.

Это инструкция к музыке, усмехнулся Тев в ответ на любопытство Уль. Отчасти даже интересно, как можно учиться звукам по бумаге. Мне вот тоже любопытно, как они себе это…

Он открыл учебник посередине - и застыл, поражённый увиденным на странице и одновременно догадкой, осенившей его.

- Они и звуки… Записывают, - пробормотал Тев, ошеломлённо таращась на страницу. - Чтоб меня во Тьму утянуло, если это не символы для… Для звуков!

Галочки и чёрточки, размещённые на ровных тонких линиях, пестрили в глазах. Тев поморщился и слегка отстранил от себя книгу. «Это другие козявки», - осторожно заметила Уль. - «Ты их не боишься?»

- Они, по крайней мере, молчат, - сказал Тев и поёжился.

Как грейра, которой он не может дать голос.

Хотя - нет. Может. Может бренчать на ней как попало, без разбору. Ведь это тоже будет голос. Каэл вот не стал разбираться, просто брякнул то, что было на языке.

- Ладно. Пусть будет инструкция, - пробормотал Тев, листая страницы к началу. - Если они нашли способ передать символами то, что делал Манри…

Через гостиную он прошёл, стараясь не смотреть в сторону дивана, на котором, ссутулившись и сунув ладони между колен, сидел Каэл. За окном снова накрапывал дождь; Тев представил, как Рейн едет по блестящей от воды тёмной дороге и поёжился, почти ощущая холодные капли на собственном загривке.

Касанием пальца он зажёг маленький светильник на столике, открыл первую страницу книги и устроил грейру на коленях. Картинка изображала лады грейры, а поверх нарисованных струн были поставлены жирные точки. Тев примерился, зажал пальцы на ладах. Сравнил с картинкой, тронул струны - и одобрительно вздел брови: созвучие, извлечённое его большим пальцем, ласкало слух.

- Что-то выходит, - хмыкнул он, бряцнув по струнам ещё раз. - Но это не музыка.

То, как грейра отзывалась на прикосновения, внезапно увлекло его. Тев забыл о книге - сосредоточился на одной струне и попытался подобрать мелодию, которая звучала у него в памяти голосом Велл. Наконец почти получилось; сбиваясь и ошибаясь, он сыграл её до конца и только тогда почувствовал, что кончики пальцев неистово саднит. Почти так же, как саднило внутри.

«Тебе больно?» - забеспокоилась Уль.

- Немного, - потирая пальцы о ладонь, пробормотал Тев. - Это куда сложнее, чем казалось. Манри делал это… С такой лёгкостью. Может, есть какая-то уловка, о которой… - Он стиснул кулак и глянул в окно. - Где там Рейн?

«Варенант слышит, но не хочет мне говорить», - удивлённо передала Уль.

Тев выпрямился и поджал подбородок. Что значит - не хочет?

«Не хочет», - обиженно сказала Уль.

Подозрение, охватившее Тева, было слишком сильным, чтобы вот так просто отделаться от него. Он отложил грейру, встал и принялся ходить по комнате, покусывая ноготь. Память упрямо и навязчиво подсовывала ему такие же недоуменные слова Уль. «Ему нельзя говорить мне… Варенант не хочет меня пугать.»

- Что было у него в рюкзаке? - напряжённо спросил Тев, меряя шагами спальню. - Он уехал с рюкзаком. Он опять не вызвал машину - и не взял Варенанта. Если у него в рюкзаке та одежда… Уль! Мне нужно знать! Спроси, что с ним!

Тревога, эхом подхваченная Уль, подступала к горлу. Тев медленно выдохнул. «Он не говорит», - пискнула Уль.

- Передай ему… - Тев прижал кулак к губам и нахмурился. - Хотя…

Это глупо, глупо. Настолько глупо, что начинает казаться, будто в этом есть смысл. Стиснутый серо-голубой «кожей» формы Рейн не может ударить в ответ - даже если удар Каэла пришёлся в самое больное место. Он вообще не может ударить Каэла - Кодекс ведь! Но если у него так же, как и у Тева, чешутся кулаки… Если это правда…

Сбитые костяшки. Разбитая бровь.

Тогда - обошлось.

Но он такой самонадеянный… А если нарвётся на такого же?

Почему Варенант не отвечает Уль? От чего бережёт её?

- Варенант, - одними губами прошептал Тев, едва удерживаясь на краю необъяснимого страха. - Он там… Жив вообще?

…Это было так, словно что-то огромное, живое, неудобное внезапно втиснулось в разум, обдирая его шершавой чешуёй. Перед глазами потемнело; Тев вскинул руки, пытаясь нашарить опору, и слегка пошатнулся. Желудок противно сжался. Тев не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть; он стоял, не моргая, ощущая, как это живое и огромное неуклюже ворочается, не умещаясь, оттесняя его собственные мысли, тревогу и страх…