Чужие крылья

28.

Поднимаясь по лестнице, Тев рассеянно обменивался образами с Уль, которая тянулась к нему. Я пока не понимаю… Говорить с Сиен - всё равно что бросать игральную кость. Одно неловкое движение - и выпадает что-то совершенно неожиданное.

В камине потрескивал огонь, когда он вернулся в гостиную. Сиен шуршала чем-то в кладовке, потом скрылась в прихожей; там хлопнула дверь. Тев устроился на диване и смотрел на огонь.

- Так, - сказала Сиен, усаживаясь напротив. - Приступим?

Тев поднял на неё глаза и удивлённо моргнул. Сиен переоделась - вместо глухого тёмно-зелёного платья на ней было что-то голубое, вязаное, очень напоминающее его собственный теплун, и большие широкие штаны со складками.

- В радуге семь цветов. Нот тоже семь. Их названия - по первым буквам цветов. - Сиен сбросила тапок, подтянула одну ногу под себя и отпила бре из кружки.

- Но… Их пять, - свёл брови Тев. - Цветов. В радуге.

- Семь, - твёрдо сказала Сиен. - Если ты чего-то не увидел, это не значит, что его нет. Будешь спорить - оставлю тебя одного с удочкой.

- Не буду, - быстро сказал Тев. - Семь так семь.

То, что Сиен назвала «теорией музыки», мало походило на то, что Тев ожидал услышать. Впрочем, и на сухое изложение учебника это нисколько не было похоже; Сиен, рассказывая, хлопала в ладони, топала, раскачивалась всем телом, путала Тева незнакомыми словами, в которых он иногда улавливал «глифы» из букваря, и пересыпала это таким количеством словесных образов, что он перестал видеть перед собой гостиную с разожжённым очагом и словно сам переместился в этот сад, к тропинкам и поворотам, с которыми она сравнивала течение мелодии. Сиен сбегала наверх и вернулась с бумагой и карандашом; листы покрывались плотной вязью символов и галочек, каждую из которых она опять объясняла новыми образами.

Тев слушал с открытым ртом, не перебивая. Пытался соотнести то, что она говорила, с мелодией Велл - и, как ни странно, у него получалось. Наконец Сиен замолчала. Тев несколько мгновений отрешённо смотрел на покрытые тёмными письменами листы, потом закрыл рот и медленно, шумно выдохнул.

- Ты что, ногти грызёшь? - донёсся до него возмущённый возглас Сиен.

- А? - рассеянно откликнулся Тев, вскидывая на неё глаза.

- Ноготь вынь изо рта, - поморщилась Сиен.

- Я не… Извини, - пробормотал Тев. - Задумался.

- Слишком сложно?

- Нет, я всё понял, - медленно проговорил Тев, всё ещё оглушённый потоком образов и знаний.

- Серьёзно? Я на тебя вывалила программу первых полутора лет, - с недоумением и подозрением сказала Сиен. - Даже двух. Если не понял - ничего страшного. Лучше прямо скажи.

- Нет. Ты очень хорошо объясняешь, - покачал головой Тев, рассматривая листы, письмена на которых вызывали в памяти образы ступенек и поворотов, о которых она говорила, или цветов с несколькими лепестками. - А сколько лет этому учатся?

- Всю жизнь, - внезапно рассмеялась Сиен. - То, что я написала и рассказала - это только шаблоны. Сухая теоретическая база. Мы ведь часто пытаемся превратить в систему то, что производит слишком сильное впечатление. Пугает или наоборот радует. Музыка сложнее, чем набор интервалов и схем. Ты хочешь есть? Мы тут уже часа три сидим.

Тев озадаченно взглянул на догорающие угли в очаге, потом перевёл взгляд за окно, где накрапывал серый дождь.

- Моё рагу ты тоже есть не будешь?

- Буду, - пытаясь собраться с мыслями, отозвался Тев.

Три часа? Уль, Рейн ничего не говорил? Каэл ещё там?

«Тот, новый, уехал. Давно», - передала Уль, перемежая мысль образами букашек на дорожках среди цветов. - «Рейн едет. Варенант засыпает».

- А тебе пока задание, - бодро заявила Сиен, пододвигая Теву лист. - Вот это сыграй. Теория без практики - ничто. Давай, на всех струнах по очереди.

Под мерный стук ножа на кухне Тев рассеянно щипал струны, пытаясь заставить грейру петь то, что написала Сиен, но получалось очень неуклюже. Он то и дело сбивался, отвлекаясь на мысли о Рейне под дождём; пальцы снова начали неистово болеть, и наконец он отложил грейру.

- Торт я в холодильник убрала, - предупредила Сиен. - Ты ешь сладкое?

- В моём списке из сладкого только мусс. С малиной.

- «Стерри»? - повернулась к нему Сиен. - Рейн его в детстве обожал. Не знаю, как сейчас.

- Сейчас тоже, - смущённо улыбнулся Тев. - С творогом вкусно.

- Он вообще малину любит. Тут она не растёт почти. А вот в Пекче её много, прямо рядом с домом. - Взгляд Сиен затуманился воспоминаниями. - Мы бегали в лес каждое утро… Пока отец привозил его туда.

Прикусив губы, Тев молча смотрел, как она ворочает лопаткой овощи в глубокой сковороде. Ему отчаянно хотелось спросить, но открывать и её покрытые пылью шкатулки он не решался.

- Твой бре совсем остыл. Ты хоть попробовал?

Тев задумчиво покачал головой. Уселся за стол и подтянул к себе кружку с коричневым настоем, от которого пахло незнакомой травой и совсем немного - теплой землёй. На вкус бре оказался горьковатым, он слегка вязал язык, но оставил сладковатое послевкусие.