Чужие крылья

31.

Машина неслась по громадной ветреной пустоши, когда Тев перестал разборчиво слышать Уль. Он глубоко вдохнул: осталось только направление, ведущее к ней - словно тонкая живая нить, протянутая сквозь него. Дорога уводила вперёд, вильнула, объезжая громадный обломок скалы, и Рейн внезапно тоже сделал глубокий вдох.

- Всё. Мы одни, - глухо сказал он, глядя сквозь переднее стекло на дорогу.

Водитель, худой и беспокойный, покосился на него. Наткнулся на взгляд Тева в зеркале и поёрзал на сиденье.

- Всё запомнил? - спросил Рейн.

- Вдох. Выдох. Действие.

- Да.

Дорога снова повернула - теперь в гору. Пустошь осталась позади; по обеим сторонам машины громоздились валуны, перемежаясь хвойными деревьями. За очередным поворотом взгляду открылась высокая зелёная стена из подстриженных живых растений. Водитель дёрнул рычаг, машина замедлила ход.

- Здесь останови, - коротко приказал Рейн.

Он вышел, не дожидаясь, пока водитель откроет ему дверь, и взмахнул пальцами, поторапливая Тева.

- Проследи, чтобы тебя не заблокировали, - сказал он водителю, который топтался у машины. - Не отходи далеко.

Сзади раздался шум колёс ещё одной машины. Тев хотел обернуться, но зацепился за острый взгляд Рейна и коротко выдохнул.

«Не суетись. Не верти головой.»

И он не вертел. Он шёл, выпрямив спину, вдоль зелёной стены, сквозь распахнутые настежь ворота, плечом к плечу с Рейном, считая дыхание, чтобы погасить тревогу.

«Там только равные».

Он вскидывал пальцы к плечу в ответ и кланялся - одновременно с наставником, и приподнимал уголки губ в вежливой улыбке, когда их останавливал кто-то незнакомый, чтобы лично поприветствовать Рейна.

Шорох нарядов, неяркий блеск драгоценностей. Тихая музыка издалека. Вытянувшиеся по струнке слуги в чёрном - с подносами, уставленными закусками и бокалами.

И взгляды - вскользь, словно ненароком. Обжигающие любопытством, оценивающие, пытливые.

Ни одного дружелюбного.

Хотя бы равнодушного.

Броня. Тев смотрел на улыбки присутствующих, приподняв подбородок - ровно настолько, насколько это было уместно, - и пытался угадать, какие из них искренние, а за какими, словно в ножнах, прячется острый язык или ядовитое слово.

«Помалкивай. Слушай».

Он слушал. Тянулся к Уль, одёргивал себя и изо всех сил держал лицо.

- Рейни!

Голос Эльды резанул под коленями. Тев коротко вдохнул и плавно развернулся, в точности повторив движение Рейна. Склонился в учтивом поклоне.

- Арва…

- Крыло у сердца. Тевар, тебе очень идёт костюм. Рада, что вы нашли время посетить такое чудесное празднество.

В её глазах Тев увидел что-то… Словно она не сразу узнала его. Не захотела узнавать. Взгляд Эльды метнулся на Рейна, который со спокойной улыбкой смотрел на мать, и снова - к Теву. Пальцы взметнулись было к подвеске между ключиц, но Эльда оборвала это движение и изящно повела рукой в сторону украшенных цветами столиков в отдалении, откуда доносилась плавная, неторопливая музыка.

- Угощения - просто дивные, - ласково улыбнулась она. - Рейни, проводишь меня?

- Конечно. Пойдём, Тевар, - спокойно сказал Рейн.

Тев выпрямил спину. Шагнул вперёд - и кончики пальцев закололо.

Взгляд Рины, устремлённый на него, лезвием резал открытую вчерашней стрижкой шею. Тев непроизвольно отстранил голову, но заметил прищур Рейна - и выпрямился, с содроганием позволяя этому клинку медленно воткнуться в него.

- Рейн! Как я рада видеть вас! Арва Эльда, только посмотрите, какие роскошные цветы. Рейн, а ты прекрасно выглядишь.

- Я хорошо выспался, - улыбнулся Рейн и едва заметно сузил глаза, вглядываясь в лицо Рины.

Её улыбка стала острее. Глаза посветлели и тоже сузились. Тев внезапно заметил едва заметную синеву, залегшую под ними.

Вдох, выдох.

- Попробуй тарталетки со смородиной, - нежно сказала Рина, передавая Рейну какое-то изысканное кушанье на кружевной бумажной салфетке. - Твоя любимая ягода.

- Благодарю, - спокойно отозвался Рейн. - Я сыт. Тевар, пойдём. Надо поздороваться с арваном Дирне.

Эльда стремительно развернулась к нему. Окинула Тева беспокойным, смятенным взглядом - оценивая, решая: достоин ли? Он почти проникал сквозь одежду - но не проник. В лице Эльды отразилось странное замешательство; взгляд заметался между Рейном и Тевом, словно сравнивая - и смятенно скользнул прочь, к пышным белым шарам цветов на столике.

- Осанка, - тихо сказал Рейн, шагая прочь, почти касаясь плечом плеча Тева. - Прицелы на тебе.

Тев знал. Чувствовал спиной взгляды, которыми его провожали Рина и Эльда, и едва сдерживал дрожь в пальцах. Между лопатками ныло; поднявшись по лестнице к огромному, широкому крыльцу, Тев шагнул в тень колонны, перевёл дыхание и быстро размял затёкшую шею.

- Готов? Пойдём, - тихо сказал Рейн.

В просторном входном зале повсюду стояли цветы в высоких вазах. Цветами были увиты и перила лестницы, широкой, покрытой светлым ковром. Тев вдохнул густой аромат и задержал дыхание. Слишком сладко, слишком… навязчиво.

- Омесии. Цветы с ароматом любви, - негромко, торжественно сказал Рейн, на пару мгновений прижал пальцы к носу и прошептал чуть слышно: - Вот же вонь-то.

Тев едва сдержался, чтобы не фыркнуть, покосился на Рейна и насторожился: тот смотрел в сторону, на небольшую группу гостей, которые с бокалами в руках тихо смеялись над чем-то. Тев проследил за его взглядом, и по телу пробежали мурашки внезапного облегчения. Сиен!

- Сиен, - негромко окликнул Рейн.

Среди негромкого гула голосов, тихой музыки и шагов слуг расслышать было невозможно, но она расслышала. Обернулась и восторженно округлила рот. Она явно сдерживала шаг, направляясь к ним - в чём-то голубом, тонком и невесомом, словно дымка.

- Вот это да! - тихо воскликнула Сиен. - Рейн… Тевар… Вы решили затмить всех?

Тев удивлённо покосился на Рейна, который при этих словах будто бы приосанился - словно можно было ещё ровнее держать спину.