Чужие небеса

Глава 3

– Пойдем! – в ее мазанку вошел Карх, все тот же надсмотрщик. Последние тридцать шесть дней он ей не докучал. – Господа тебя требуют.

Это должно было произойти.

На этот раз господин, правда, был не один, а то она уже задумалась, с чего это Карх говорит о нем во множественном числе. Рядом со знакомым уже хозяином сидела женщина, красивая, гордая.

Неподалеку застыл Ашасс, наверное, их наемный рабочий. Ящер не был рабом, но и хозяином тоже.

– Как она? – спросил господин, рассматривая коленопреклоненных рабов.

– В порядке, ассар. Ее здоровье совершенно.

– Она успокоилась?

– Да, ассар, лекарство подействовало.

– Хорошо.

Ага, лекарство, как же!

Ольга в который раз задумалась, почему понимает местный язык. Но это был вопрос из того, же ряда, что и как она сюда попала. Ответа на него не было.

– Хорошо.

– Марасаррс, ты уверен? – подала голос женщина.

Интересно, как она называется? Ящерица? Ящера?

– Валасса, мы уже обсуждали это, – в голосе главного рептилоида послышалось раздражение.

– Она абсолютно безопасна. Я уверен, ассара, – вмешался Ашасс, – даже когда у нее случались истерики, она хотела убить себя, не других.

– Но это в прошлом, Ашасс?

– Да, ассар.

Ассар —  это как мистер или лорд? Рабы не употребляли это слово.

И что они все-таки от меня хотят?

— Подготовьте ее! — властно приказала Валасса.

Прикоснувшись лбом к полу, Кхар встал и, пятясь, вышел из комнаты, не забыв, разумеется, подопечную.

Надсмотрщик отдал ее стайке рабынь, которые отвели девушку в огромные комнаты для мытья, больше всего на ум шли термы. Нечто потрясающее, абсолютно великолепное, естественно хозяйское.

Ольга думала, что попала в магический мир с развитием на уровне Древнего мира, но оказалось, ошибалась. Просто цивилизацию было видно не везде. Рабам она не полагалась.

Впрочем, водопровод и искусственное освещение не такой уж прогресс, в 19 веке у нас уже было электричество. Только здесь это наверняка не электричество, а какая-нибудь магия. Но тогда на ней и поезда ездить могут, почему нет?

Эдакий восток 19 века получается, еще самобытный, но уже цивилизованный. Хотя, он и сейчас большей частью самобытный.

Рабыни ее мыли, терли, мазали, обдирали — приготовляли. А Оля пыталась понять к чему. Все-таки это сильно смахивало на привидение в порядок наложницы, это объясняет и переживания по поводу ее здоровья физического и психического. Но ящеры с людьми не спят, а люди все рабы.

Неожиданно в голове что-то щелкнуло: на Земле-матушке иногда встречаются индивидуумы, которые спят даже с животными. Это извращение, нет, это ИЗВРАЩЕНИЕ, но это бывает. А, по словам Ланаи рептилии людей животными все-таки не считают, низшей полуразумной расой, то есть видом.

Если подобное существует на Земле, почему не может быть здесь? Это все объясняет.

Конечно, совокупляться с ящером, это хуже, чем быть обычной рабыней или уснуть навсегда, но значительно лучше, чем стать человекоматкой. Возможно, выпадет случай сбежать, или покончить с собой хотя бы. Может получиться раздобыть информацию о мире.

Нет, надо ждать и представлять себя хорошей покорной овечкой.

Но неужели и, правда, в этом мире все люди рабы?

Мелькнула мысль, быть может ее хотят подарить какому-нибудь человеку, но Ольга отмела ее как абсурдную, если и есть свободные люди, то с ящерами они не дружат.

А если такой человек не свободный, бывали же у нас влиятельные рабы? Подумав, она и от этой идеи отказалась, люди все-таки все люди, и белые, и черные,  и римляне, и варвары. А это ящеры, людей они презирают.

Или бояться? Почему ничтожное существо вызывает столько эмоций? Мы же не считаем собак кем-то недостойным, с чего бы? Интересная мысль. Может и правда…

— Она готова госпожа.

Величественно вплывшая в комнату Валасса окинула девушку взглядом.

Ольга, рассматривая ее из под полуопущенных ресниц подумала, что все-таки юг показывает себя и в этом мире, все здесь темноволосые и достаточно смуглые, и люди, и ящеры.

А что на севере?

— Готова — это громко сказано. Где платье?

— Здесь, госпожа.

— Так надевайте!

На еще влажное тело девушка натянули тонкую абсолютно прозрачную ткань.

Все-таки шелк, — опредедила девушка.

По фасону платье была примерно как у хозяйки. Оно напоминало скорее рубаху с широким рукавом. Правда в Средние века такие и у нас были, да и сейчас их носят, они считаются очень скромными. Главное не жарко, в кринолине и корсете в такую погоду можно испечься.

Волосы были ощутимо мокрыми, а времени, похоже, не было, рабыни вопросительно посмотрели на хозяйку.

Та нахмурилась, но сделала замысловатый пасс рукой и волосы стали сухими.

Вот она, магия, — поняла Ольга.

Локоны быстро уложили в простую прическу, оставив большую часть распущенными.

Валасса окинула девушку требовательным взглядом и, судя по всему удовлетворилась. Ничего не говоря, она двинулась на выход. Олю рабыни толкнули, чтобы шла следом.

Во дворе ее загрузили в деревянный короб на длинных палках, совершенно не похожий на носилки, как их обычно изображали. Зато в корейских фильмах, показывали именно такие.

В нем было темно и душно. И ничего не видно, но кое-как устроившись на топчане, девушка прильнула к щелке. Хозяева сели в другой короб, гораздо больше, по размерам чуть не с маленькую комнату, в нем было даже окно.

Дюжие мужчины подняли носилки.

Ощущение это было неприятное, волнительное. Так Оля себя чувствовала, когда в парке залезла на старую лошадь. Почему-то казалось, что ее вес кляча не выдержит. Умом девушка понимала, что и для лошади, пусть и старой, и для крепких мужчин, еще и нескольких, ее пятьдесят килограмм, это мало. Но все равно, было и стыдно, что ее надо нести и утруждаться, и страшно, что уронят.