Чужие сны

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПОПАЛА

Первое, что пришло в голову, стоило после падения открыть глаза – у меня опять очередной сон. Я лежала на покрытом грязными шкурами топчане в приземистой полуземлянке. Земляной пол, сколоченные из грубо отесанных бревен стены, и малюсенечкое окошко, под самым потолком этой берлоги. Оно едва пропускало дневной свет. Запах сырой земли напомнил бабушкин погреб. Баба Ната жила в частном доме, в небольшом райцентре. И в детстве мы с Сашкой на летних каникулах часто оказывались у нее в гостях. Помогали собирать клубнику, полоть грядки. Бабуля, вёдра с собранной нами сочной ягодой ставила в погреб, а на следующий день поутру тащила на местный рынок, чтобы продать, пока ягоды не испортились.

Сон мне категорический не нравился. Раньше тоже снились очень реалистичные сны, но всё равно где-то на задворках продолжала биться мыслишка о том, что мне всё это снится. И я, будучи участником сновидения, в то же время прекрасно осознавала его нереальность. Исключением было общение с Аэриниалем. Там я чувствовала себя в центре событий.

Этот сон показался неправильным. У меня жутко болела спина, в нос забивалась вонь от лежащих на топчане шкур и, почему-то, кислой капусты. Ещё першило в горле, сильно мучила жажда. Сон – не сон, но раз я всё осознаю, почему бы не попытаться встать? Любое сновидение предполагает некий сценарий действий. Если мне снится жажда, я чувствую боль и дискомфорт, значит моё подсознание сигнализирует об определённой проблеме.

Я прекрасно помнила своё падение. И последовавшую за ним боль. Я в больнице? Возможно, без сознания. Хотя, это бред. Человек в таком состоянии не может видеть сны. В любом случае, всему случившемуся должно быть разумное объяснение. Вот только, я его не находила. Попытка встать закончилась неудачей. Я не чувствовала своих ног. Вообще ничего не чувствовала ниже пояса. Руки действовали быстрее мысли. Кусок дерюги, заменяющей одеяло, мгновенно был отброшен в сторону. Я попыталась сесть и оценить причинённый ущерб.

Мне же это снится? А рано или поздно, сон закончится. И я избавлюсь от этого кошмара. Нужно только набраться терпения. Ноги оказались забинтованы полосками относительно чистого полотна. Похожая повязка обхватывала грудь, как это обычно делают при переломах ребер. Вот теперь стало понятно, почему было так больно вставать. Этим объяснялось и затруднённость дыхания. Боль и жажда никуда не делись. И мне ничего иного не оставалось, как со стоном опуститься обратно на свою лежанку. Была надежда, что, проснувшись, я избавлюсь от неприятных ощущений. И это всё – лишь бред воспаленного сознания.

Глупая надежда.

Я не проснулась. Точнее, сон оказался совсем не сном, а явью. Можно ли спать во сне? Раньше я таким вопросом не задавалась. Меня вырубило почти мгновенно. Сил на то, чтобы приподняться и осмотреть себя, оказалось потрачено просто немерено. Сознание выключилось сразу, словно по команде. А вот очередное пробуждение, к боли в сломанных рёбрах и спине, добавило ещё и ноющие ноги. В прошлый раз я их просто не чувствовала, зато теперь мои ноги адски горели огнём. Одновременно с этим у меня создавалось ощущение, втыкаемых в икры острых лезвий. Невольно застонала в голос, не выдержав этой пытки. Над головой тут же прозвучал грубый мужской голос, что-то произнёсший на незнакомом мне языке.

Английский мы с Сашкой знали хорошо. Кроме этого, имея неплохую склонность к языкам и довольно серьезную мотивацию, я за последние пару лет слегка поднатаскала себя в немецком и французском. Понятное дело, что похуже, чем с английским. Рыская в поисках ответа, что со мной не так, пришлось столкнуться с литературой на этих языках. Перевода не было. Я наивно решила подучить языки, не понимаю всей сути проблемы. В каждой отрасли знаний есть свои специфические словечки. Моя ноша оказалась неподъёмной.

Так вот, прозвучавшая над головой гортанная речь не была похожа ни на один европейский язык. По крайней мере, имеющий индоевропейские корни.

-Karudia nyuna, mxoto? (Пришла в себя, малышка?)

Волей-неволей пришлось открывать глаза. Я всё ещё находилась в неизвестной избушке на той же самой лежанке. А рядом обнаружился незнакомый, заросший по самые глаза, мужик, самого что ни на есть звероватого вида. От неожиданности, я вздрогнула. Сон продолжался. А сон ли? Бывают ли во снах такие вот видения? Насколько мои предыдущие сны были реалистичны. Но они ни в какое сравнение не шли с происходящим в данный момент. Такого во снах не бывает.

Мужик смотрел на меня с требовательным видом, и мне ничего иного не осталась, как попытаться ответить.

-Не понимаю.

Голос прозвучал хрипло, будто простуженный. Но меня услышали. У мужика удивлённо расширились зрачки, но он продолжил расспросы. Следующая фраза прозвучала немного иначе.

-Izvi zvakabva kupi, kuti hauzive mutauro wako wekuzvarwa? (Откуда же ты такая взялась, не знающая родного языка?)

Если бы ещё знать, что от меня хотят? Я в ответ просто пожала плечами. Ну не понимаю, что поделать? Похоже, это всё-таки не сон. А навигатор приключений, располагаемый чуть пониже спины, пытался проинформировать, что я попала. Именно так, с большой буквы. ПОПАЛА!

И снова мой ответ был чего-то выжидающему мужику был отрицательным. Кстати, этот горе лекарь, одновременно с расспросами занимался и лечением моих ног, обмазывая их непонятной смесью из: то ли глины, то ли грязи пополам с измельчёнными травами. Смесь эта оказалась жутко пекучей, вызывая именно те ощущения, которые и заставили меня очнуться. А мужик между тем продолжал говорить:

-Hunaу kuelуwa chаchаte. Hiеniе upandie myamoja, suasa, sij mobay kibysa. Vanginevuo, nitpenta kfuliza maswali. Noa sukutoaka kuzjua. Masichazna wapko, nyurma, ameahariqubiwa. Nilaimowita Aojuba waa zaemani. Labada anajua jionsi yra kutaibu. (Ты ничего не понимаешь. Это, с одной стороны, сейчас, даже неплохо. Иначе стала бы задавать вопросы. А я не знал бы что тебе сказать. Твоя спина, девочка, повреждена. Я позвал старую Аджубу. Может она знает, как тебя лечить?)