Чужие уши, свои проблемы

ГЛАВА 4

​Я бежала по винтовой лестнице, чувствуя, как свиток обжигает кожу через ткань. Если Каэлор из Черного Леса прибудет на рассвете, времени у меня — до первых лучей солнца.
​— Ну же, Лиам, где ты можешь быть в этом сумасшедшем доме? — бормотала я, стараясь не привлекать внимания стражи.
​Вспомнив сплетни кухарок, я решила рискнуть и направилась к Шепчущим Гротам. Это потайное место прямо за стеной главного водопада, где звук падающей воды заглушает любые разговоры. Именно там обычно прятались влюбленные парочки и те, кому было что скрывать.​Я проскользнула через низкую арку, занавешенную густым мхом, и сразу почувствовала на лице холодную водяную пыль. Здесь было темно, только редкие фосфоресцирующие грибы на стенах давали призрачный синеватый свет.
​— Лиам! — тихо позвала я. — Если ты здесь и не выйдешь, я сожгу твою записку прямо сейчас!
​Тень отделилась от мокрой скалы так внезапно, что я едва не отпрыгнула в поток воды.
​— Осторожнее, синеволосая, — Лиам возник передо мной, на его плечах была накидка из темной кожи, а в руках он сжимал короткий клинок. — Ты рискуешь жизнью, разгуливая здесь в такой час.
​— Я рискую жизнью с того момента, как открыла глаза в этом мире, — отрезала я, вытаскивая свиток из-под корсажа — У меня есть ответ. Она сказала «Да».
​Глаза Лиама вспыхнули. Он сделал шаг вперед, но я выставила руку:
​— Подожди. Есть нюанс. Принц Каэлор из Черного Леса прибудет на рассвете. Валериан сказал, что они уже видят их стяги. У тебя нет трех дней. У тебя есть пара часов.
​Лиам выругался, и это прозвучало удивительно по-человечески. Он убрал клинок и обернулся к выходу из грота, где небо уже начало светлеть, приобретая нежно-фиолетовый оттенок.
​— Каэлор... — процедил он. — Этот ледяной кусок гранита не получит её.
— А у тебя есть план, кроме как «сожгу весь мир»? — ехидно спросила я. — Потому что замок сейчас забит стражей, а завтра утром их будет в два раза больше.
​Лиам посмотрел на меня, и в его глазах появилось то самое выражение, которое я видела у своего начальника в библиотеке перед налоговой проверкой: «Нам нужна помощь того, кто знает все входы и выходы».
​— Селебрин, — он схватил меня за плечи. — Ты сможешь открыть заднюю калитку в саду Роз? Ту, что ведет к обрыву? Там есть узкая тропа, о которой не знают «железные» принца. Если я выведу Эланиэль туда во время утренней молитвы...
— Ты хочешь, чтобы я, простая посудомойка, украла ключи у старшей экономки или обманула стражу у ворот? — я уставилась на него как на сумасшедшего. — Ты вообще понимаешь, что со мной сделают эльфы Черного Леса, если поймают?
Лиам подался вперед, и свет синих грибов отразился в его глазах, сделав их почти прозрачными.
​— Чувствую, что в прошлом ты была всеведущей ведьмой, чужестранка, — произнес он, и в его голосе больше не было насмешки. — От тебя пахнет не только мыльнянкой и кухонным паром. От тебя веет холодом другого мира и странными знаниями. Ты не та забитая девчонка, которой была Селебрин.
​Я на секунду онемела от такой постановки вопроса. «Всеведущая ведьма»? Серьезно? Если бы он видел меня в библиотеке, когда я пыталась починить зажевавший бумагу ксерокс, он бы так не говорил.
— Не гони, идиот! — я резко отпихнула его руку от своего плеча. — Тоже мне, экстрасенс нашелся. Ведьма... Ага, из отдела бухгалтерии. Слушай сюда, «провидец», насчет того, что ты мне вчера втирал... Что это значит — «Ты не Селебрин»? Откуда такая уверенность?
​Лиам опустил взгляд на свои руки, которыми он только что сжимал рукоять кинжала.
​— У меня было видение, — тихо ответил он. — В то утро, когда ты «упала» на поляне. Я видел, как настоящая душа Селебрин угасла, как свеча на ветру, а на её место ворвался вихрь — темный, искрящийся и злой. Я видел тень, упавшую в её тело. Чужую тень из места, где нет магии, но есть... — он запнулся, подбирая слово, — много странных символов и железных повозок.
​У меня внутри всё заледенело. Видение. Значит, в этом мире нельзя просто так «вселиться» в кого-то и остаться незамеченной.
​— Ну допустим, — я скрестила руки на груди, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Если я не Селебрин, как ты говоришь, то ты наверняка знаешь, как выбраться из этой чертовой Эльфландии? Потому что, честно тебе скажу, сервис тут на единицу, а начальство — полные неадекваты. Я хочу домой.
​Лиам печально усмехнулся и посмотрел наверх, туда, где за толщей воды и камня пробуждался дворец.
— Выбраться из Долины поющих ветров легко, но выбраться из нашего мира... Это сложнее. Границы между мирами открываются редко. Говорят, что во время Обряда Единения, когда сливаются две древние крови — Черного Леса и нашего королевства — магический фон становится настолько нестабильным, что...
​Он не договорил. Снаружи, пробиваясь сквозь оглушительный рев водопада, раздался протяжный, вибрирующий звук костяного горна.
​ТРУУУУУУУ-УУУ-УУУУ!
​Звук был таким тяжелым, что казалось, сами скалы задрожали.
— Это они, — Лиам мгновенно подобрался, накидывая капюшон. — Каэлор у ворот. На два часа раньше, чем обещали дозорные. Он не просто приехал, он торопится забрать свою добычу.
​— Слышь, Лиам! — я схватила его за край плаща. — Ты обещал помочь! Если я открою ту чертову калитку в саду, ты вытащишь меня отсюда? Или так и будешь кормить сказками про видения?
​— Помоги Эланиэль, и я помогу тебе, — он быстро поцеловал мои пальцы (чертов эльфийский этикет!) и растворился в тени грота. — Ищи меня завтра на закате у Сада Роз. И будь осторожна: Каэлор из тех, кто видит ложь так же ясно, как я — твою истинную суть.
Я осталась одна в мокром, холодном гроте.
​— Ведьма... — пробормотала я, вытирая руки о передник. — Ну держись, Эльфландия. Сейчас эта «ведьма» устроит вам закрытие финансового года.
​Я выскочила из грота и со всех ног бросилась к черному входу для слуг. Мне нужно было успеть занять свое место в строю, прежде чем Айриль заметит мое отсутствие.
​Когда я выбежала на главную площадь перед дворцом, я замерла.
Огромные кованые ворота Долины медленно отворялись. На небе только-только начала разгораться первая розовая полоска зари, но площадь уже была залита светом факелов.В ворота въезжал отряд на огромных вороных конях. Впереди, на жеребце, который казался сотканным из ночных теней, ехал Принц Каэлор.
​Я впервые видела его так близко. ​Боже. Он был не просто красив. Он был страшен. Его лицо, белое как кость, обрамляли иссиня-черные волосы, а на голове тускло мерцала корона из темного тернового золота. Его взгляд — ледяной, неподвижный — медленно скользил по рядам склонившихся слуг. Когда он проезжал мимо меня, я почувствовала, как от него исходит волна такого холода, будто открыли морозильную камеру в середине июля.
За ним ехали его «Железные Листья» — стражи в глухих шлемах, их доспехи были покрыты гравировкой в виде переплетенных мертвых корней. В этот момент я поняла, почему Эланиэль готова была умереть, лишь бы не идти за него. Каэлор не выглядел как жених. Он выглядел как завоеватель, который приехал за данью.​И этой данью была принцесса. И, возможно, моя голова, если я хоть на секунду допущу ошибку. Утро наступило так же неотвратимо, как налоговая проверка. Весь двор выстроился перед парадным входом. Сотни эльфов в белоснежных одеждах склонились в глубоком поклоне, напоминая поле увядших лилий. Я стояла в третьем ряду прислуги, пытаясь унять дрожь в коленях и спрятать за пазухой злосчастный свиток с ответом «Да». Стук копыт по мраморным плитам отдавался в висках. Каэлор спешился.Он двигался с грацией хищника, который точно знает, что здесь ему никто не посмеет противостоять. Его доспехи из черненого серебра тихо звенели. Когда он снял шлем, по рядам эльфов пронесся едва слышный вздох. Он был пугающе красив — той красотой, от которой хочется не восхищаться, а бежать без оглядки. Иссиня-черные волосы, бледная кожа и эта корона из темного золота, шипы которой будто впивались в его собственные виски.