Чужие уши, свои проблемы

ГЛАВА 6

Следующий день превратился в затяжной прыжок над пропастью. Мы с Лиамом договорились встретиться вечером, чтобы обсудить новый план, а пока мне предстояло выполнить самое опасное поручение. Я работала на износ, стараясь быть тише мыши, но взгляд Каэлора, казалось, преследовал меня даже в кухонных парах. Лиам же времени не терял: он передал мне крошечный клочок пергамента, исписанный мелким, торопливым почерком.

​— Ты должна передать это Эланиэль, — прошептал он, когда мы столкнулись в узком проходе за прачечной. — Я не могу к ней подойти: стража сразу доложит некроманту, если «бродячий певец» начнет крутиться у покоев невесты. Но ты... ты просто разносишь еду. Твой выход, Лана.

​Мои руки дрожали, когда я принимала тяжелый серебряный поднос. На нем под крышкой томилось жаркое, но самым неподъемным грузом казалась записка, спрятанная в складках салфетки.

​У покоев принцессы стояли двое гвардейцев. Сердце ухнуло в пятки, когда один из них преградил мне путь копьем.

— Куда прешь? Где Гретта?

— Занедужила она, господин, — я изобразила самый покорный и глуповатый вид, на который была способна. — Велела мне подменить. Свадьба скоро, нельзя принцессу голодной оставлять — принц Каэлор разгневается.

​При упоминании некроманта гвардеец поморщился, но копье всё же убрал. Тяжелая дверь бесшумно отворилась.

​Эланиэль сидела у окна. Она была красива той холодной, болезненной красотой, которая бывает у цветов, выросших в склепе. Услышав шаги, она даже не обернулась, пока я не подошла вплотную.

— Ваше Высочество... — я понизила голос до предела. — Тут... от друга. Который очень хочет вас видеть.

​При последних словах она вздрогнула и резко обернулась. Я быстро вытянула записку и сунула ей в руку. Глаза принцессы расширились, она судорожно сжала пергамент, будто это была её единственная связь с жизнью.

— Он... он не забыл? — выдохнула она, и в её взгляде впервые затеплилась надежда.

— Прячьте быстрее, — шикнула я, пятясь к двери. — У нас мало времени.

​Эланиэль мгновенно скрыла записку в складках платья. Я вышла из покоев, чувствуя невероятное облегчение — получилось! Но радость была недолгой.

​Дальше по коридору мне навстречу шел лорд Валериан. Он окинул меня подозрительным, тяжелым взглядом, будто всё знал заранее. Я прошла мимо, затылком чувствуя его внимание. Обернувшись, я увидела, как он без стука зашел к принцессе. Холодный пот прошиб меня до костей.

Наступил вечер. Стараясь не привлекать внимания, я проскользнула к выходу из замка. Мы договорились встретиться с Лиамом на поляне возле леса, чтобы обсудить детали его рискованного плана.Лес встретил меня липким холодом и шелестом, который казался шепотом шпионов. Я вышла на поляну, едва переводя дыхание, и тут же чья-то рука зажала мне рот, а другая — втянула в густую тень старого вяза.

​— Тише, Лана, это я, — раздался над ухом знакомый голос.

​Лиам отпустил меня и отступил на шаг. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня. Исчезла вечная ухмылка, исчез пафос. Передо мной стоял человек, который решил поставить на карту всё.

​— Ты опоздала, — коротко бросил он.

— Лорд Валериан... он зашел к ней сразу после меня, — выдохнула я, оглядываясь. — Лиам, он что-то подозревает.

​Лиам выругался под нос, но быстро взял себя в руки.

— Валериан — чёртов ищейка, но он любит порядок больше, чем служить его Величеству.Он не поднимет тревогу до обряда, если не будет уверен на сто процентов. Значит, у нас есть время. Слушай план.

​Он присел на корточки и начал чертить прутиком на земле схему тронного зала.

— Завтра, когда Эланиэль наденет платье для обряда Единения, она начнет спускаться.Посреди лестницы ей «станет плохо». Она должна потребовать воздуха. Стража Каэлора в замешательстве посмотрит на господина, и в этот момент...

​Он достал из-за пазухи тяжелый кожаный мешочек и вложил его в мою руку.

— Это твоя работа. Пока я буду петь приветственную балладу, ты должна пробраться к жаровням у входа. Внутри этой смеси — измельченная сушеная чемерица и кое-какие металлы, которые я собирал годами. Как только порошок коснется углей, зал заполнит густой, едкий дым. Он не только скроет вас, но и перебьет магический след. Некроманты не могут колдовать, когда не видят цели и не могут вдохнуть.

​Я сжала мешочек.

— И что мне делать в этом тумане?

— Ты — та, кто окажется ближе всех, — глаза Лиама сверкнули. — Подхватишь Эланиэль под руку. Скажешь страже, что ведешь её в сад к фонтанам. В дыму никто не разберет, кто ты. Доведешь её до южной калитки. Там, в конюшнях, есть один мой старый должник — конюх Дрогл. Он подготовит двух лошадей.

​— Двух? — я прищурилась. — А как же я?

Лиам посмотрел на меня с тяжелым вздохом.

— Третья лошадь будет привязана у ручья. Если всё пойдет по плану, ты успеешь добежать до неё, пока они будут разбираться с дымом.

​Я посмотрела на мешочек, потом на Лиама. План был безумным, дерзким и чертовски опасным.Вот же я влипла.

— Ты уверен в этом? Без меня что,никак?

— Ты — наш единственный шанс, — Лиам взял меня за плечи. — Завтра, когда Каэлор начнет читать заговор, не жди команды. Просто делай.

Ну конечно, ему-то легко сказать.Ну Лана,назад пути нет. ​Я кивнула, еще не зная, что меня ждет.

День Единения начался с удушающей тишины. Замок был залит солнечным светом, но в тронном зале царил полумрак, разгоняемый лишь тяжелыми бронзовыми жаровнями. Воздух был пропитан ароматом дорогих благовоний и запахом смерти, который всегда исходил от мантии Каэлора.Я стояла в тени колонны, облачившись в серую форму, которую заставили одеть всем младшим служанком.Полная безвкусица.Мешочек с порошком Лиама жег мне бедро, спрятанный в глубоком кармане юбки. Мои ладони вспотели так, что я едва не выронила кувшин с вином, который держала для прикрытия.

​— Идет… — прошелестело в толпе придворных.

​На вершине лестницы появилась Эланиэль. В платье из тяжелого белого шелка, расшитом жемчугом, она казалась призраком. Каэлор ждал её внизу, у алтаря, его бледное лицо не выражало ничего, кроме холодного триумфа.Лиам стоял на возвышении для музыкантов. Он взял первый аккорд на лютне — это был сигнал. Чистый, звонкий звук прорезал тишину зала. ​На середине лестницы Эланиэль вдруг пошатнулась. Её рука судорожно вцепилась в перила, лицо стало мертвенно-бледным. Она издала тихий стон, который в звенящей тишине прозвучал как гром.