Чужие уши, свои проблемы

ГЛАВА 8

Сытость принесла не покой, а какое-то дерганое, лихорадочное отчаяние. Как только за бледной эльфийкой закрылась дверь, я вскочила и бросилась к ней. Пальцы до боли вцепились в ручку, я рванула изо всех сил — без толку. Массивная дубовая махина даже не шелохнулась, словно была частью самой скалы.
— Ну конечно, на что я надеялась? — прошипела я, пиная дверь носком туфли. — Что он оставит мне ключи под ковриком?
Я отошла назад, меряя комнату шагами. Вся эта роскошь — бархат, шелк, серебро — теперь казалась мне просто красивой оберткой для гроба. Я подошла к высокому окну. Оперлась руками о холодный каменный подоконник и рискнула выглянуть вниз. У меня тут же закружилась голова. Внизу была бездна. Если переводить на наши мерки, это был этаж двадцатый,не меньше. Спускаться по отвесной каменной стене? Ха. Проще сразу прыгнуть «ласточкой», результат будет тот же, только мучиться меньше. Я не каскадер из боевиков, я обычная девушка, которая боится даже стремянок. Я перевела взгляд вдаль. Черный лес полностью оправдывал свое название. Бесконечное море искривленных черных крон, над которыми плотным слоем колыхался тяжелый, серый туман. Солнца здесь, похоже, вообще не существовало. Настоящий готический пейзаж, как в старых фильмах ужасов, только вместо Дракулы у меня в соседях садист-некромант, которого боится всё королевство.
​— Жуть какая... — прошептала я, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Здесь хоть когда-нибудь рассвет бывает?
​Но там, на самом горизонте, наверное, километрах в ста отсюда, виднелась тонкая, едва заметная полоска чистого, голубого неба. Там заканчивался этот проклятый лес.Чтобы добраться туда, нужна была не просто смелость, а настоящее безумие. Весь остаток дня я просидела в кресле, глядя на это далекое небо.План побега созрел в голове мгновенно: как только эта бледная моль откроет дверь, я просто проскочу мимо, а там — лестницы, коридоры, и как-нибудь выберусь. Но реальность, как обычно, дала мне пощечину.Утром служанка принесла поднос. Я ела через силу, глядя на закрытую дверь. Через полчаса она вернулась.
— Идите за мной, — коротко бросила она.
— Куда именно мы пойдем? — я попыталась придать голосу твердости.
— Увидите.
— Увижу что? — я заупрямилась, не двигаясь с места. — Послушайте, я никуда не пойду, пока мне не объяснят...
​Договорить я не успела. У этой «бледной моли» внезапно вспыхнули глаза — недобрым, мертвенным светом. Она шагнула ко мне и намертво вцепилась в мое плечо. Я закричала — её пальцы были холодными и твердыми, как железные щипцы.​Меня буквально потащили вниз по бесконечным винтовым лестницам. Я дергалась, пыталась вырваться, каблуки стучали по камню.
— Эй! Почему вы так себя ведете? — вопила я, задыхаясь. — Служанкам не следует так обращаться с гостями! Где ваш сервис? Я буду жаловаться!
​Мои слова летели в пустоту. У этой бабы сил было как у быка, она даже не запыхалась, таща меня за собой, как мешок с картошкой. Воздух становился всё холоднее и тяжелее, пахло сыростью и старым склепом. Наконец, мы вошли в тяжелые кованые двери.Мы оказались в огромном круглом подземелье. Здесь не было свечей — зал освещали жаровни с призрачным синеватым пламенем, которое почти не давало тепла. ​Пол: Весь каменный пол был исчерчен глубокими бороздами, заполненными застывшим серебром. Это не был обычный круг сатанистов — линии сплетались в безумный лабиринт, напоминающий паутину или кровеносную систему.​Стены: По периметру стояли ниши, заставленные разными сосудами. В одних что-то мерцало, в других плавали в мутной жидкости непонятные части тел. От стен исходил низкий, едва слышный гул, от которого зубы начинали ныть.​Центр: Посреди зала возвышался массивный каменный стол, покрытый инеем. Над ним под потолком висела огромная люстра из костей, которая медленно вращалась, отбрасывая на стены причудливые тени.​Там, в самом центре этой жути, стоял Каэлор. В своей тяжелой черной мантии, расшитой серебром, и в тонкой короне, похожей на сплетение замерзших ветвей, он выглядел как само воплощение смерти. Глаза его были закрыты, губы шевелились, выплевывая слова на языке, который казался шелестом сухих листьев.Служанка рывком поставила меня перед ним и, отвесив безмолвный поклон, растворилась в тенях. ​Я замерла, боясь даже дышать. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас проломит ребра.
— Ну что, Селебрин... или как тебя там на самом деле? — Каэлор медленно открыл глаза. В этом освещении его зрачки казались вертикальными, как у рептилии. — Пора узнать, из чего сделана твоя душа.
Каэлор смотрел на меня так, как смотрят злодеи в старых фильмах перед тем, как нажать на кнопку детонатора: с этой мерзкой, понимающей ухмылкой и хитрым прищуром. Рядом с ним я увидела алтарь. Он напоминал каменный саркофаг для мумий, только без крышки — ледяной, равнодушный и ждущий свою жертву.
— Ты сама ляжешь, или мне тебе помочь? — спросил некромант, и в его голосе проскользнуло опасное нетерпение.
​Я стояла, не в силах пошевелить даже пальцем. Мозг отказывался верить в происходящее. Неужели это всё? Неужели мой путь из офиса закончится здесь, на этой каменной плите в подземелье сумасшедшего эльфа? Я не могла сдвинуться с места, ноги словно превратились в бетон.​Каэлор подождал секунду, а затем просто закатил глаза, мол: «Ну, я пытался быть вежливым».​Он резко поднял правую руку. В ту же секунду меня словно обхватили сотни невидимых ледяных ладоней. Я охнула, когда мои ноги оторвались от пола. Это был не просто телекинез — это было ощущение, будто тебя сжимает сама пустота. Я парила в воздухе, беспомощно дрыгая ногами, пока эта сила не опустила меня прямо на чертову койку для мертвецов. Я попыталась вскочить, но тщетно. Невидимые оковы пригвоздили меня к плите намертво.
​— Каэлор! — завопила я, срывая голос. — Мы же вчера хотели договориться! Я всё сделаю! Я найду их!
​Но некромант даже не моргнул. Он начал шептать что-то на языке, от которого воздух в комнате стал густым, как кисель. Из его пальцев вырвались сполохи ядовито-зеленого пламени. Он медленно протянул руку и коснулся моего лба.Мир взорвался.Голова закружилась, как на бешеной карусели. Я почувствовала, как удары сердца начали замедляться: тук... тук... пауза... Вдохнуть не получалось, легкие словно склеились. И вдруг — резкий рывок, будто меня выдернули из тесной перчатки. Я начала парить под потолком. Но то, что я увидела внизу, было страшнее любого кошмара. Там, на холодном камне, лежало тело Селебрин, то есть моё, надеюсь временное тело. Бледное, с застывшим выражением ужаса, открытыми глазами и приоткрытым ртом — оболочка, из которой выкачали всю жизнь.Каэлор смотрел на мою призрачную форму, и в его глазах читался такой восторг, что мне стало тошно. Он громко, торжествующе рассмеялся.
​— Ха-ха-ха! Вы только посмотрите! — его голос вибрировал в самом моем существе. — Хозяйка этого тела в прошлом была человеком! Настоящим, чистокровным человеком! Я подозревал, что твоя душа выглядит иначе, но это... это за гранью возможного!
Он снова поднял руки, вспыхнувшие зеленым светом, и мир схлопнулся. Я пришла в себя в теле Селебрин так, будто меня только что ударили разрядом дефибриллятора в реанимации. Я жадно, со свистом втянула воздух, заходясь в кашле. Легкие горели, перед глазами всё плыло. Казалось, я полчаса просидела под водой без кислорода.
​Каэлор стоял надо мной, и его злорадная улыбка стала еще шире.
— Ты была человеком, — повторил он, смакуя каждое слово. — Но каким-то образом твоя душа оказалась здесь, в теле никчемной служанки. Скажи мне, как это возможно?
​Я с трудом сфокусировала на нем взгляд, пытаясь унять дрожь в руках.
— Я бы и сама... не прочь об этом узнать, — прохрипела я.
Каэлор медленно обошел алтарь, не сводя с меня глаз, в которых теперь горело не только безумие, но и ледяное любопытство коллекционера.
​— Может быть, это сделал другой некромант? Кто-то, чьё имя мне пока неизвестно? — Его голос звучал вкрадчиво, как шорох змеи по песку. — Ты ведь отчаянно ненавидела свою человеческую жизнь, не так ли? Настолько, что была готова на всё, лишь бы сбежать. Значит, ты сама об этом просила! Ты добровольно шагнула в Бездну.
​— Нет! Этого просто не может быть! — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё закипает от несправедливости. — Ну... да, я была недовольна своей жизнью. Рутина, счета, понедельники,забитый вонючий автобус,неадекватные коллеги — кому это нравится? Но я никогда, слышишь, никогда не просила, чтобы меня зашвырнули за тридевять земель, да еще и в тело бесправной служанки!
​Каэлор остановился у моего изголовья. Его бледное лицо застыло, как маска.
​— Ты всё-таки сделала то, чего смертные делать не должны, — отрезал он. — Ты нарушила границы миров. За такой переход всегда платят высокой ценой.
​— Да что я такого сделала?! — взорвалась я, переходя на крик. — Я что-то не припомню, чтобы в моем списке желаний на Новый год значилось: «Хочу стать профессиональной посудомойкой и подопытным кроликом у некроманта-садиста»! Уж спасибо, обошлась бы как-нибудь!
Я попыталась дернуться в своих невидимых оковах, но магия Каэлора держала крепко.
— Твоё «желание» могло быть мимолетной мыслью, — холодно заметил он, наклоняясь так близко, что я почувствовала запах морозного утра и старой магии. — Но для Вселенной этого было достаточно. Ты здесь. И теперь ты — единственное существо, чья душа не резонирует с этим миром. Это делает тебя идеальным инструментом.
​— Инструментом? — я горько усмехнулась. — Слушай, «Ваше Темнейшество», может, мы всё-таки вернемся к варианту с переговорами? Ты хочешь поймать Лиама, а я хочу... ну, как минимум, не быть разобранной на запчасти. Твои загадки про мое прошлое очень интересные, но давай перейдем к делу. ​Каэлор выпрямился, задумчиво постукивая длинными пальцами по краю каменной плиты. Похоже, мой выпад про «садиста» его даже не задел — он был выше таких мелочей.Тишину ритуального зала, в котором всё еще висел запах озона после моего «вылета» из тела, нарушил резкий стук в тяжелую дверь. В проеме показался гвардеец в черных латах.​