Чужие уши, свои проблемы

ГЛАВА 9

Малазар медленно обошел сына, его тяжелый плащ из шкуры северного зверя шуршал по камням, точно чешуя змея.Он остановился, глядя на высокие шпили цитадели, за которыми томилась Лана.
​— Я ожидал увидеть призрачную гончую у твоих ног, Каэлор, — голос Владыки был низким, вибрирующим от скрытого недовольства. — Но ты до сих пор держишь эту девчонку в живой плоти. Почему она еще дышит?
​Каэлор выдержал взгляд отца, хотя в его глазах вспыхнул опасный огонек. Он заложил руки за спину, сохраняя ледяное спокойствие.
​— Всё не так просто, как кажется на первый взгляд, отец, — ответил он, и его голос зазвучал суше. — Её природа — аномалия. В теле эльфийской служанки заключена душа человека. Я еще не подвергал подобный сплав ритуалу Разделения.Мне нужно время.
​Малазар резко обернулся. Его золотая корона-терновник, казалось, стала еще острее в тусклом свете холла.
​— Человеческая душа? — Малазар на мгновение задумался, и на его лице отразилось брезгливое удивление. —Значит она в прошлом была человеком. Однако время — это роскошь, которой у нас нет. Пока ты ее изучаешь Эланиэль и её никчемный бродяга уходят всё дальше в Пустоши.
​Он подошел вплотную к сыну, возвышаясь над ним, как скала.
​— Сделай это сегодня вечером, Каэлор. Мне не нужна живая иноземка. Мне нужна ищейка, которая вырвет сердце из этого менестреля и вернет принцессу к алтарю. Если ты не сможешь выковать из нее призрака до полуночи... я найду того, кто окажется менее щепетильным в своих методах.

Сумерки в Черном лесу не наступали — они просто сгущались, превращая серую мглу в непроглядную угольную черноту. Когда в дверь постучали, я уже была готова. На моем лице застыла маска полнейшего смирения, достойная лучшей актрисы Голливуда.​Служанка принесла ужин. Я ела медленно, стараясь, чтобы руки не дрожали. Как только она отвернулась, чтобы поправить занавеску, я схватила тяжелую серебряную вилку и резким движением засунула её в складки платья.​
— Я готова, — тихо сказала я, когда она жестом приказала мне следовать за ней.
​Мы шли по бесконечному коридору. Мое сердце колотилось где-то в районе горла. Когда мы поравнялись с боковой лестницей, ведущей к служебному выходу, я поняла: сейчас или никогда. Я резко выхватила вилку и, не раздумывая, ткнула ею служанку в плечо.​Она даже не вскрикнула — лишь издала странный шипящий звук. Этого замешательства мне хватило. Я рванула вниз по ступенькам, перепрыгивая через две, и вылетела в боковую дверь цитадели.​Свобода встретила меня ледяным дыханием и запахом гнили. Я бежала, не разбирая дороги. Ветки деревьев, похожие на костлявые пальцы, цеплялись за одежду, хлестали по лицу, оставляя кровавые царапины.​Я споткнулась о корень, больно ударившись коленом, но тут же вскочила. Сзади послышался звук. Это не был топот погони — это был сухой, ломаный хруст, будто кто-то перемалывал старые кости.​Я обернулась и застыла. Из тумана медленно выплывало нечто. Это был призрачный зомби — полупрозрачное существо с клочьями гниющей плоти, висящими на обглоданном скелете. Его пустые глазницы светились тем же мертвенным светом, что и жаровни в подземелье Каэлора.
​— А-а-а-а-а! — мой крик захлебнулся в холодном воздухе.
​Я снова побежала, но силы были на исходе. Тварь оказалась быстрее. Одним прыжком она настигла меня, повалив лицом в прелую листву. Я отчаянно брыкалась, пыталась отбиться, но мертвец был тяжелым, как могильная плита.Его челюсть щелкнула, и я вскрикнула от острой боли — зубы призрака впились в мою руку. В глазах потемнело, надежда начала таять, как последний снег...​Внезапно лес залило ярким зеленым светом.
​— Довольно! — голос Каэлора прорезал тьму, как удар хлыста.
​Я увидела его: он стоял в окружении гвардейцев, спокойный и пугающе элегантный даже среди этого хаоса. Некромант небрежно взмахнул правой рукой, словно отгонял назойливую муху. Невидимая волна телекинеза подхватила зомби и с хрустом отшвырнула его в сторону, запечатав в ствол дерева.​Каэлор медленно подошел ко мне, глядя сверху вниз. Его ухмылка была полна ядовитого торжества.
​— Я же говорил тебе, глупая девчонка: от меня не спрятаться, — он указал на мое плечо, где под тканью пульсировало Око. — На тебе мое клеймо. Я вижу то же, что и ты. Твой «побег» был для меня увлекательным представлением, не более.
​Он присел на корточки, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
​— Тебе не выбраться из этого леса. Это Черный лес, Лана. Здесь повсюду призраки, голодные мертвецы и перевертыши, которые только и ждут, когда в их владения забредет такая наивная и глупая девченка. Ты сама привела меня к себе.
​Он резко выпрямился и кивнул гвардейцам.
— Заберите её. Ритуал начнется немедленно. Я больше не намерен играть в кошки-мышки.

Железо кандалов жгло кожу холодом. Меня не просто привели — меня буквально вбросили в ритуальный зал и приковали к каменной плите. На этот раз Каэлор не ухмылялся. Под ледяным взглядом отца он действовал быстро и четко.​Он склонился над моей рукой, рассматривая место укуса, где кожа начала приобретать мертвенно-серый оттенок.
​— Её укусил Теневой скиталец, — сказал Каэлор, обращаясь к отцу. — Это плохо. Трупный яд этих тварей агрессивен. Тело начнет постепенно разрушаться, плоть станет подвластна тлену уже через несколько часов.
​Что-о-о?! — внутри меня всё закричало от ужаса.
— Хотите сказать, что я тоже превращусь в того урода из леса? Кожа слезет, а зубы выпадут? Нет! Нет, нет, нет! Только не это!
​Я дернулась, кандалы протестующе зазвенели.
— Сделайте же что-нибудь! Вы же великие маги, или кто вы там?!
​Каэлор лишь мазнул по мне безразличным взглядом.
— Не трать силы, Лана. К твоему счастью, это тело тебе скоро не пригодится. Как только я отделю твою душу от этой оболочки, ты станешь чистым духом. Призрачной ищейкой, частью вечного тумана Черного Леса. Смерть плоти тебя больше не коснется.
​Малазар, стоявший в тени колонны, резко закашлялся, и этот звук был похож на скрежет металла.
— Каэлор, хватит пустых разговоров, — оборвал он сына. — Я приехал сюда не слушать лекции по некромантии. Начинай ритуал Разделения немедленно, пока яд не повредил её разум.
​— Ты прав, отец.
​Каэлор поднял руки, и невидимый пресс обрушился на мою грудь,и пригвоздил к камню. Железные оковы, магия, тяжелый взгляд Малазара — сопротивляться было бесполезно. Я почувствовала, как пульс замедляется, становясь редким и тяжелым, как удары погребального колокола. Сознание поплыло, и я провалилась в вязкую, холодную тьму.И снова — этот странный рывок.
​Я увидела себя со стороны. Точнее, увидела тело Селебрин, лежащее внизу на алтаре. Оно выглядело жалко: бледное, со следами укуса на руке. Каэлор начал бормотать слова на древнем, шипящем языке, от которого само пространство в зале начало искривляться.
​Затем Малазар шагнул вперед. Его присутствие ощущалось как тяжелая, удушающая туча. Он присоединился к заклинанию, и их голоса слились в зловещий резонанс. Владыка достал из-за пояса ритуальный нож с лезвием из обсидиана.
​— Без этой печати она не будет подчиняться, — холодно произнес Малазар.
​Он наклонился над телом Селебрин и кончиком лезвия начал чертить на лбу девушки страшный знак. Это был перевернутый треугольник, внутри которого пульсировала точка, похожая на зрачок, а от углов расходились линии, напоминающие трещины на разбитом зеркале. ​Как только острие коснулось кожи, я — парящая под потолком — почувствовала дикую, невыносимую боль, будто бы меня на самом деле режут.
Я парила под сводами зала, чувствуя каждый порез, который Малазар наносил на лоб моего покинутого тела. Каждое движение его ножа отзывалось в моей призрачной сути невыносимой, жгучей болью.
​— Хватит! — закричала я. — Не надо меня больше тыкать! Прекратите!
​Каэлор, закончивший шептать свои зловещие формулы, медленно поднял голову. В его глазах не было жалости, только холодное удовлетворение мастера, завершающего работу.
​— Почти готово, — произнес он, и его голос эхом разнесся по подземелью. — Осталось лишь подчинить твою волю и выковать из тебя ищейку, которая не знает страха и усталости.
​Он вскинул руки, и между его ладоней соткался шар призрачного, пульсирующего изумрудного огня. С резким выкриком Каэлор швырнул его прямо в меня. Сфера врезалась в мою грудь, и меня окутало колючим холодом. Невидимая сила рывком потащила меня вниз, пока я не оказалась на уровне глаз некроманта, застыв в воздухе, словно бабочка, пришпиленная к коллекции.
​В это время Малазар закончил чертить знак. Кровь густыми каплями потекла по лицу Селебрин, заливая её закрытые глаза.
​— Смотри на свою бренную оболочку в последний раз, — прохрипел Малазар.
​Оба некроманта вскинули руки, соединяя свою мощь. То, что произошло дальше, не поддавалось никакому логическому объяснению. Под воздействием яда Скитальца и магии Разделения тело Селебрин начало меняться на глазах. Оно не гнило — оно буквально распадалось на серые хлопья, осыпаясь на алтарь, как пепел после пожара. Плотная плоть растворялась, превращаясь в вонючий дым, который тут же впитался в камни пола.Я смотрела на это, не веря своим глазам. «Господи, пусть я просто сплю... Пусть это будет самый страшный сон в моей жизни, и я сейчас проснусь в своей кровати, опоздав на работу!» — билась в голове единственная мысль.Но пробуждения не случилось. Случилось нечто гораздо более страшное.
​Внезапно я почувствовала, как само мое зрение меняется. Мир вокруг стал четким до звона в ушах, но все краски исчезли, сменившись оттенками серого и черного. Единственным ярким пятном в этом зале стали Каэлор и Малазар — я видела их души, пульсирующие холодным светом.Я взглянула в зеркальную поверхность одного из сосудов на стене. Мое лицо... оно всё ещё было моим, но черты стали резкими, почти прозрачными. А глаза... Человеческие карие глаза исчезли. На их месте теперь пылали два изумрудных костра — точно такие же, как у призрачных коней Малазара.
​— Идеально, — прошептал Каэлор, протягивая руку и касаясь моего прозрачного лица. Его пальцы прошли сквозь меня, оставив след изморози. — Теперь ты видишь мир таким, какой он есть на самом деле. Теперь ты — моя тень. Моя верная ищейка.