Чужое имя, своя судьба

Глава 5

— Первое, что я хочу сказать, — продолжил он, и тон его голоса внезапно смягчился, хотя и сохранил некоторую официальность, — я рад видеть тебя в моём доме. Я приложил немало сил, чтоб разыскать тебя, — добавил он, делая шаг в мою сторону. Я затаив дыхание, инстинктивно сжалась и отступила. Его брови слегка приподнялись, но он не стал настаивать. — Сейчас ночь, поэтому отложим объяснения на утро. Твои покои подготовлены, слуги обеспечат воду, чтоб ты могла выкупаться. Одежда на первое время тоже уже готова.

Я стояла, оглушённая. Разыскать? Комната? Одежда? Всё это было настолько далеко от реальности, в которой я находилась всего несколько минут назад — грязная изба, злая женщина, побои и страх, — что казалось дурным розыгрышем. Я готовилась … Да не знаю к чему я готовилась! Было же очевидно, что меня купили, только вот зачем. А сейчас я застыла, ничего не понимая.

— Позвольте поинтересоваться… — выдавила я наконец, и мой голос прозвучал сипло и неуверенно, совсем не так, как я привыкла говорить. — В каком статусе я здесь нахожусь?

Он слабо улыбнулся уголком губ, не отрывая от меня внимательного взгляда.

— Гостья. Моя гостья, — старик произнёс это медленно, с той осторожной интонацией, с какой обычно говорят с больными или сильно напуганными людьми — Я обязательно всё тебе расскажу утром. Это небыстрый разговор. Поверь, здесь ты в безопасности. Плохого никто против тебя не замышляет.

Значит, замышляет хорошее. Только как бы это хорошее ни вышло мне боком.

В этот момент в дверь тихо постучались.

— Войдите, — разрешил мужчина, и с его лица разом исчезли и тень улыбки, и намёк на усталость, уступив место привычному холодному выражению.

В комнату неслышно, словно тень, вошла служанка. Молоденькая, худенькая девушка в аккуратном форменном платье и белом чепце. Она присела в глубоком, безукоризненном реверансе, а поднявшись, застыла, опустив глаза, в ожидании приказаний.

— В твою комнату тебя проводит Лель, — мужчина кивнул на девушку. — Она же будет твоей служанкой и поможет устроиться. А теперь ступайте, — его голос звучал устало. — Поговорим утром. Мне нужно отдохнуть.

Старик и вправду выглядел не очень здоровым. Бледность не сходила с его лица, а сейчас он ещё и начал потирать место в груди, там, где находится сердце, будто страдая от боли. Я посмотрела внимательно на него, пытаясь сообразить, чем ему помочь, если это приступ. Но нечем! Моя аптечка, к которой я привыкла за долгие годы, осталась там. Дома. Здесь у меня не было ничего. Ни валидола, ни нитроглицерина, ни даже аспирина. Абсолютная беспомощность.

Он же, не глядя на меня, повернулся и вытащил из ящика письменного стола маленький тёмный пузырёк. Откупорил его без промедления и выпил.

Тотчас по комнате разнёсся плотный, острый, до боли знакомый запах Корвалола. Неповторимая смесь мяты, валерианы и спирта.

Я хмыкнула и повернулась на выход, намереваясь последовать за молчаливой служанкой, когда старик меня остановил.

— Прошу меня простить, — произнёс он негромко, и я обернулась. — Я растерялся, увидев тебя сегодня, хоть и давно ждал эту встречу. — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Хотя меня это и не оправдывает. Твоё имя мне известно, но я не представился сам. Меня зовут Арсений Петрович Воронцов.

Я молчала и ждала продолжения, но его не последовало.

— А теперь идите, — устало повторил он — До завтра.

Лель проводила меня на второй этаж. Мы двигались по просторному коридору, освещённому мягким лунным светом, льющимся из высоких окон. Я ступала босыми ногами по гладкому дереву пола, и это тепло воспринималось невероятно приятно. Каждый шаг отзывался тихим скрипом, привнося в атмосферу старинного дома ощущение живого тепла. Пока шли, служанка негромко поведала о расположении комнат в этом месте, куда я так неожиданно попала.

— На первом этаже, госпожа, находятся столовые — большая и малая, кабинет хозяина дома, гостиная, библиотека, а также комнаты для прислуги, но это в дальнем крыле. На втором этаже — только хозяйские спальни и спальни для гостей. Если у вас возникнет желание осмотреться подробнее, завтра я с удовольствием проведу для вас небольшую экскурсию по дому.

Путь оказался недолгим. Поднявшись по широкой лестнице и повернув направо, Лель почти сразу остановилась у нужной двери, распахнула её и пригласила меня войти.

С удивлением я поняла, что, говоря про мою комнату, имелось в виду целые апартаменты, состоящие из нескольких помещений: просторная гостиная, уютная спальня, небольшая комната для служанки и отдельная ванная, где уже стояла наполненная невысокая, но широкая деревянная бочка. От горячей воды в ней поднимался плотный пар, наполняя помещение влажным теплом.

При виде горячей воды у меня дрогнули руки — до того хотелось, наконец, вымыться. Смыть с себя не только пыль дороги, но и всю липкую усталость этого странного и дурного дня. Есть хорошее четверостишье, которое приписывают В. Высоцкому и которое я очень люблю:

Приду домой. Закрою дверь.

Оставлю обувь у дверей.

Залезу в ванну. Кран открою.

И просто смою этот день.

Вот оно сейчас очень точно попадало в моё настроение.

Лель предложила помощь с омовением, и я вначале хотела отказаться. Ну вот ещё, служанки у меня не было! Даже дома, будучи старухой сильно преклонных лет, я прекрасно справлялась сама, а уж тут, в теле молодой девчонки, что не справлюсь?! Но потом посмотрела вокруг и поняла, что да — скорее всего, не справлюсь. Мне не знакомы ни местные средства гигиены, ни устройство этой ванны. Да даже вода частично стоит рядом, и её кто-то должен подать...

Кстати, о молодой девчонке — мысль пронзила внезапно, как удар под дых. Я же загадала желание перед тем, как задуть свечи на торте. Даже застонала не сдержавшись. Вот правильно говорят: бойтесь своих желаний, они иногда сбываются.

— Госпожа, с вами всё в порядке? Болит что-то? — тут же встревожилась Лель, делая шаг ко мне.