Чужое небо

Все начинать сначала

Ни берега, ни дна

Все начинать сначала.

Холодная война

И время, как вода…

Группа «Би–2»

«Полковнику никто не пишет».

Слова Л. Рубинштейна

– Твою господа– бога… мать!

Беседка, чуть покосившись набок, встала на огромном коме московской земли, покоящейся на непонятной, но явно металлической поверхности.

Где-то совсем рядом звенели клинки и раздавались крики, которыми сопровождается любая драка. К этому времени все трое уже лежали за беседкой и осторожно выглядывали из-за нее пытаясь понять – где, а главное – что происходит.

Поверхность, больше похожая на палубу огромного корабля, правда с солидным ограждением в виде решетчатого барьера, украшали несколько странных, сляпанных на скорую руку строений, напоминающих жилье бомжей. Криво скрепленные листы металла, кривые окна с торчащими наружу рваными языками пленки, какие-то лохмотья, забитые в щели между стенами…

Между всего этого безобразия, в полусотне метров от перекошенного образца подмосковного паркового искусства, имелось несколько десятков ожесточенно сражающихся людей. Причем с одной стороны были женщины в серых лохмотьях, а с другой мужчины бомжеватого вида в кустарно и неумело сделанных доспехах. Участь женщин наверняка предрешена была в первые же минуты схватки, но, похоже, их хотели взять живьем. Однако троица воинственных девиц, стоявшая на острие клина, давала прикурить атакующим мужикам от всей широты души, размахивая железками с неподдельным энтузиазмом.

Сама беседка при переносе встала на палубе так, что ее из-за хибар было почти не видно, и это давало друзьям некоторое время на принятие решения.

– Чего делать будем, други? – Борис машинально провел рукой по голове, но, ощутив под ладонью пышную шевелюру, одернул руку.

– Твою так! – он быстро ощупал лицо. Посмотрел на то место, где раньше был округлый животик. Потом перевел взгляд на ошарашенных друзей.

– Ну, чего пялитесь? Вам тоже сейчас больше двадцати не дашь. Только вот идти в рукопашную все равно как–то не хочется, – он снова посмотрел на сражение. – Может беседку на дрова разберем, да покажем им стиль телеграф– цюань?

– Не нужно, – аналогично помолодевший, Андрей двумя ударами тяжелого кулака выломал тонкую фанеру, которой был обшит низ беседки и, кряхтя от натуги, вытащил наружу большой, не менее полутора метров длиной и почти метр шириной, пластмассовый ящик. Четыре щелчка, и он распахнулся, показав свое нутро.

– Снаряженных только по две штуки на брата, так что патроны экономить. – Он вытащил три сто двадцать девятых «калашникова», и три магазина. – Так, еще шлемы, и очки. Глаза беречь нужно.

– Ох, ни хрена себе– набор попаданца... Броник дай, – Анатолий быстро и обыденно – привычными движениями накинул бронежилет, осмотрелся и тут же включил необычно массивную переносную радиостанцию с логотипом «Промтех».

– Рации уже настроены на один канал, так что проблем не будет, – заметил Андрей, доставая снаржяения для Бориса.

– А что там еще есть? – хватая автомат, спросил Анатолий.

– Потом хомячить будешь, – отрезал Борис и выглянул из-за беседки. – Пошли давай, а то девок там сейчас настругают ломтями.

– Так мы за кого воюем? За амазонок, или за буканьеров? Или это флибустьеры? – Анатолий привычно, на ощупь, опустил флажок предохранителя вниз и взвел затвор, досылая патрон в патронник.

– Пока попробуем прекратить драку, а там посмотрим, – философски произнес столь же быстро снарядившийся Андрей. И, выйдя на площадку, где женщин уже брали в кольцо, дал короткую очередь в воздух. – Атас! Харош, граждане! Танцев не будет, электричество кончилось.

– Анисанну!!! – заорал вдруг один из воинов и, потрясая куском остро заточенного железа, кинулся на Анатолия. Одиночный выстрел остановил порыв атакующего, отбросив его сломанной куклой на металл палубы, но словно вселил демонов мести в остальных. Воины бросились вперед. Короткие очереди на несколько секунд заглушили все остальные звуки, а потом все стихло. К счастью, друзья стреляли не только быстро, но и метко, поэтому кроме агрессоров, никто не пострадал.

– Мастерство, как говорится, не пропьешь, – философски заметил Борис, ставя автомат на предохранитель.

– Эт точно, – подтвердил Анатолий, настороженно глядя на «амазонок».

Женщины, немного обалдевшие от скоротечности расправы, стояли молча. Потом, видимо старшая из них высокая темноволосая девушка в блеклых тряпках, глухом горшке шлема и прикрывающим туловище куском железа, превращенном в нагрудник, вышла вперед. Коротко поклонившись, что-то пропела на удивительно мелодичном языке, и взмахнула рукой.

– Да не понимаем мы, что ты там говоришь, – с улыбкой произнес Борис, снял очки, недоуменно повертел их в руках и положил в карман. – Андрюха, а чего твой нойон не озаботился языком? Толя же просил? Мы тут так много не навоюем.

Андрей лишь поморщился.

– Брось, Боря, навоюем-то мы и с родной мовой, так что мало не будет. Только вот с языком действительно засада получается. Недоработочка вышла…

Девушка, все это время переводившая взгляд с одного попаданца на другого, подошла ближе и стащила горшок шлема, под которым оказалось смуглое симпатичное лицо с тонкими чертами и темно-желтого, точнее– медового, цвета глаза.

– Миа, – она показала на себя. – Аниарра. Пас? – палец показал на Бориса.

– Борис, – он кивнул.

– Оррис, – девушка кивнула в ответ, и перевела взгляд на остальных.

– Анатолий.

– Андрей.

– Тоулли, Анрреи, – девушка кивнула и с улыбкой показала рукой куда–то в сторону. – Хем ат авар. Сибо ти самми?

– Шагайте, куда приглашают. Я тут пока контейнер приберу, – Андрей кивнул друзьям.

– Не, я с тобой. Полмогу, – Борис забросил автомат на плечо, и они зашагали к беседке. – Ну, и что тут у тебя! – Борис, взявшийся за ручки, хекнул от натуги. – Тут же килограммов полтораста.