Чужое проклятие

Глава 2

Эля отвела мне всего две минуты на переодевание. Я схватила чёрные лосины, и футболку, на два размера больше моего.
Пока мы шли, я прекрасно осознавала какие статьи нам грозят за такое. Если нас поймают, то папа «снимет шкуру» с Тима, а после, с меня. Но, кто не рискует, тот не пьёт, а я сегодня уже выпила достаточно, чтобы пойти на такой риск.
Тем более, любопытство превышало над цепким чувством страха. Всю дорогу я ощущала себя, как в иностранном фильме ужасов, где герои сами идут себе на беду. Эля временами сжимала мою руку, и с осторожностью маленького зверька, поглядывала на мои поджатые губы.
Кстати, с Тимом она справилась успешно. Он правда был пьян. Конечно, не на столько, чтобы не идти на своих ногах, но блеск его глаз, который прежде я не видела, говорил сам за себя. Марк молчал, и иногда, поглядывал в мои глаза. Я вдруг задумалась, может предложение Эли на счёт курортного романа, уже и не слышится для меня, как бред.
Подойдя ближе к ветхому забору, я наконец смогла рассмотреть старинный дом во всей красе. В нём явно два этажа, но они были не высокими. На стенах местами трещины, а с левой стороны, дикий виноград оброс окно и всю стену.
– Как мы попадем внутрь? – Спросила я.
Мой взгляд внимательно оглядывал все окна. Нигде нет света. Я очень надеялась, что слова Эли на счёт ночных прогулок хозяйки по лесу, - правда, и её просто нет дома. Если она спит, и услышит, как компания хулиганов влазит к ней в дом из чистого любопытства... Я сразу осмотрелась, куда можно бежать в случае такого поворота событий. Полицейская машина не проедет в густой лес, который располагался за домом сумасшедшей. Именно туда я и побегу.
– Через окно, – Эля указала на открытое настежь окно рядом с входной дверью. – Прыгать не высоко.
– Кто первый? – Скучающе спросил Марк, и прикрыл кулаком зевок.
– Давай, ты, – Эля толкнула его вперёд, сопровождая свои действия глупым хихиканьем. – Ты же мужчина.
– Это вроде, была твоя идея? – Поднимая одну бровь, спросил Марк.
– Господи, – Взмолилась я, и выступила вперёд. – Я пойду.
Я уже направилась в сторону крыльца, когда рука Тима крепко сжала моё запястье.
– Я пойду. – Голосом не требовавшим возражений, заявил Тим.
Парень прошёл вперёд, и до колен подогнул свои импортные джинсы.
Я внимательно наблюдала, как он поднимается по лестнице, которая отзывалась угрожающим скрипом. Сердце забилось в три раза быстрее, когда он закинул одну ногу на подоконник, и опираясь руками, сделал рывок внутрь. Через секунду, тьма дома поглотила Тима, а мы остались ждать с полной готовностью бежать.
– Чисто! – Отскочил от стен голос Тима, и я выдохнула.
Отлично!
Мы с Элей пошли вперёд, замыкал Марк. Эля ловко залезла на окно, а там, взяв её за талию, Тим спустил мою подругу на пол дома. Марк протянул мне руку помощи, и я согласилась. Опираясь на его руку, мне гораздо легче поддался прыжок на окно. Я взялась за деревянную рамку, и ощутила колючую боль в указательном пальце. Кажется, мне "посчастливилось" посадить занозу.
– Давай. – Тим обхватил мою талию руками, а после, мягко опустил на пол.
Подошва моих кроссовок коснулась холодной плитки, и в нос ударил запах каких-то лекарств. Я мимолётно подумала, что этот запах напоминал аптеку, и достала телефон.
Приземление Марка было довольно громким, а после, я ощутила его спиной. Он встал близко ко мне, из-за чего я дольше копошились с фонариком в телефоне, чем хотелось бы.
– Нифига! – Не сдержалась Эля, освещая стену гостиной совмещённой с кухней. Это был весь первый этаж, и никаких дверей больше.
На стенах гостиной висели фотографии. И каждая, старее предыдущей.
Я подошла ближе, чтобы рассмотреть получше. На первой молодая девушка, лет семнадцати. Её темные, длинные волосы украшали полевые цветки, в глазах горит радость жизни, а на шее родимое пятно. От самой ключицы до уха. Платье, которое идеально сидело на девчонке намекало на довольно старое время. И вид у фотографии был староват. Края мятые, и местами оборваны, сама фотография выцветшая, и чёрно-белая.
На следующей фотографии, девушка примерно моего возраста, она стояла за столом полным каких-то сушенных трав. Её фотография тоже успела выцвести. На шее виднелось пятно.
И на следующей, девушка, но фотография имела цвет, хоть и приобретала желтоватый оттенок. Это года шестидесятые, судя по её причёске и шляпке. Пятно также украшало шею девушки лет тридцати.
И наконец, последняя, на ней женщина. Фотография нашего времени, и сделана в этом доме. Еë чёрные волосы завивались на концах, нос клювом, и впалые щеки. Эти глаза не горели жизнью, они были слишком уставшие для этого.
Я коснулась кончиком пальца родимого пятна на её шее.
– Поцелуй дьявола. – Прошептала за моей спиной Эля.
Я отпрянула. Вглядываясь в фотографии, мне казалось, словно, это одна девушка. Но, это невозможно. Между фотографиями разница в не одно столетие, а значит, такого быть просто не может.
– Что значит "Поцелуй дьявола"?
– Так называют её родимое пятно. – Поясняла Эля. – Причина, мне неизвестна.
Я повернулась, и слабый фонарик телефона осветил старый, пыльный диван. Рядом небольшой столик, на нём книга и всё. Больше в гостиной ничего не было.
– На кухне ничего интересного, – Марк шёл рядом с Тимом, и постоянно чесал нос. Да, пыли тут хватало. – Предлагаю, подняться на второй этаж.
– Отличная идея. – Эля ни капли не боялась.
Чего не скажешь обо мне. Всё таки, внутри заиграл инстинкт самосохранения, и трезвый рассудок просил, чтобы я покинула это место, но я пошла вслед за всеми по лестнице.
Деревянная лестница вела в узкий коридор между двумя спальнями, и туалетом. Вот весь дом.
– Предлагаю разделиться, – Марк подошёл ко мне ближе. – Мы с Мирой идём в левую дверь, а вы, в правую.
Я ожидала, что Тим воспротивится, и начнёт говорить, что мне нельзя уходить из его виду, но он согласился.
Пока он не успел передумать, я нырнула в комнату, которую приметил Марк.
Пыль витала перед светом моего фонарика, создавая воронку. Перед нами стояла двух спальная кровать, и несмотря на полный беспорядок в доме, она была бережно заправлена. На прикроватной тумбочке семейное фото. Хозяйка дома, её муж, и сын. Я посочувствовала бедняге, вспоминая, что самых главных мужчин в своей жизни она потеряла.
– Кто это? – Вполголоса спросил Марк.
Я хотела ответить, что мне это, точно неизвестно, но почему-то промолчала.
Взгляд будто приклеился к рисункам на стене. На множестве из них, изображён мужчина, довольно симпатичный. На вид, ему около двадцати пяти, длинные волосы, и почему-то иссиня чёрные глаза. Я никогда не видела таких глаз у людей.
Ещё интереснее было то, что одежда на нём была тоже из разряда "средневековья". История мне никогда не нравилась, поэтому сказать точно, я не могла.
На деревянном комоде что-то блеснуло, и я приблизилась. Сначала моему взору открылась протёртая временем верёвка, а после, какой-то талисман. Или амулет. Я точно не знала этого, но его обшарпанный вид почему-то тянул. Мои пальцы коснулись жёсткой верёвки, и я подняла талисман на уровне своих глаз. Метал из которого был сделан круглый талисман, мне неизвестен. Никаких камней, только узор в самой середине. Змея. Она была настолько крошечной, что разглядывая её, мои глаза заболели.
Я вздрогнула, когда на весь дом раздался удар входной двери об стену.
– Кто здесь? – Злобный голос прогремел с первого этажа.
Шаги направились в сторону лестницы, быстрые шаги. Черт!
Марк схватил меня, и принудительно уложил на пол, а после, шёпотом приказал залезть под кровать. Я быстро исполнила его просьбу, игнорируя ужасный запах пыли. Руки стали масляными от грязи, но я уже лежала у самой стены. Марк залез за мной, и подвёл указательный палец к губам, словно я сама не понимала, что сейчас должна быть тише воды.
Хозяйка поднялась на второй этаж, это я тоже слышала по её тяжёлым шагам. Дверь комнаты напротив открылась с противным скрипом. Я молила небеса, чтобы Тим и Эля успели спрятаться, и сейчас, не попались сумасшедшей даме, внезапно вернувшейся с ночной прогулки по лесу.
Судя по тишине, она не нашла их, и теперь, направлялась в свою спальню. Скрип двери. Медленно шагая, она обошла всю комнату. Хозяйка остановилась у комода, а после, повернулась к кровати. Я всем нутром чувствовала, что она готовиться опуститься на пол. Страх затянул желудок в тугой узел, и я ели сдерживалась, чтобы крик не вылетел наружу. Но, быстрый бег из соседней комнаты, а после, по ступенькам, отвлекли её, и она побежала за Элей с Тимом.
– Быстро! – Марк вылез из нашего укрытия, и помог мне. Мы побежали в коридор, а потом на лестницу. Я бежала, и остерегалась, чтобы мои ноги не подкосились на ступеньках, и всё не закончилось переломом шеи.
Когда я приблизилась к последним ступенькам лестницы, хозяйка выскочила передо мной. Я закричала. Страх овладел мной. Адреналин заставил без замедлений толкнуть женщину в бок, и бежать. Бежать на выход. Женщина ударилась об пол с глухим грохотом, а после закричала. Слов я не разбирала. Лёгкие горели, но ноги ещё слушались.
– Сюда! – Кричала стоящая на дороге Эля.
Мы с Марком уже приблизились к ним, когда раздался лязг тормозов. Эти тормоза отличались от тормозов Тима, они были намного громче. А после, свет огромных фар. Никто не успел среагировать.
Резкий удар. Не было ни одного участка моего тела, которое бы не разрывало от дикой боли.
Ещё один удар. Я приземлилась на землю. От боли мне не удавалось сделать и единого движения. В глазах всё плыло. В моей руке лежал талисман сумасшедшей женщины, окрашенный моей же кровью. Он загорелся.
Я не видела точно, как приближается силуэт хозяйки дома, но услышала её голос над моим ухом.
– Спасибо, что освободила меня.
После темнота. Я умерла.
***
Место темноты заняло красное свечение. Оно вертелось, занося меня в свою воронку. Я не могла кричать, не могла противиться. Ничего не могла.
Перед глазами всплыл рисунок мужчины из дома сумасшедшей.
***
Первое, что я ощутила, это боль в голове. Она была нарастающей, и ничего хорошего не обещала. Я с протяжным стоном открыла глаза.
Деревянный потолок. Вокруг стоял запах каких-то травяных мазей, и воска.
– Как она? – Обладательница ласкового голоска была сильно встревожена.
– Поправится. – Ответил низкий мужской голос. Может, даже старческий.
Глаза закрылись, но я насильно заставила их открыться вновь. Свет в помещении, где я оказалась был тёплым.
В голове стали всплывать воспоминания. Злобино, Эля, Марк, Тим. Мы залезли в чужой дом, а потом мы бежали. От кого мы бежали? От хозяина... Нет, от хозяйки. Я точно помнила женский голос перед тем, как впала в темноту.
– Госпожа! – Неизвестная мне девушка завизжала, и я сморщилась.
Я медленно поднялась на локтях, сквозь уже отступающую боль разглядывая всё вокруг.
Что это? Деревянное здание, вокруг множество старинных кушеток, у каждой белый балдахин. Люстр нигде не было, почему-то в этой странной больнице использовали свечи вместо люстр.
– Госпожа, – Девушка с длинной косой подбежала ко мне, придерживая подол старомодного платья. – Вы очнулись, хвала Небесам!
Я молчала. Сухость в горле заставила меня жестом указать на близстоящий кувшин с водой. Девушка быстро поняла, что я прошу, и взяла странного вида кувшин.
Через секунду мне к губам подвели деревянную чашку. Я сделала несколько жадных глотков.
– Странные у вас стаканы, – Охрипшим голосом заговорила я. – Да и декор странный. Кто в наше время свечи использует, вместо лампочек?
Глаза девушки округлились. Она приложила свою ладонь к моему лбу, и изумлённо повернулась на старика.
Я пошевелила ногами и руками. Они рабочие! Как ни странно, ничего, кроме головы не болит. После такого удара люди остаются инвалидами.
– Это деревенская больница? – Укладываясь на подушку, спросила я.
– Госпожа, вы чего? Это Императорский лазарет!
– Это название такое?
Глаза девушки смотрели на меня с испугом.
– Дайте мне мой телефон, – Я вытянула руку. Если родителей тут ещё нет, то значит они не знают про то, что произошло. Нужно предотвратить это заранее. – Ну?
– Госпожа...
– Прекрати меня так называть!
Я откинула тяжёлое одеяло, и осознала, что лежу в какой-то странной сорочке. Шёлковая, белая и прикрывает плечи. Никогда ранее, я не видела подобного в больницах. Мысли заметались, и я вновь осмотрела работников больницы. Но, они не похожи на работников больницы!
Старик одеть в белое одеяние. Девчонка в грязное коричневое платье в пол, затянутое сзади корсетом.
– Где я?
Девчонка вновь переглянулась со стариком.
– Госпожа, накануне вы поскользнулись, и ударились головой, – Девчонка склонилась, отведя свои глаза в пол. – Лекари сделали всё что могли, и вы пришли в сознание через день.
– Какие лекари? – Я перебирала в памяти, где слышала подобное название, и ужаснулась. Лекарями называли врачей в древние времена. – Где Марк? Эля? Тим, в конце концов!
Старик сделал два тяжёлых шага в мою сторону, когда я подскочила с кровати.
Сумасшедший дом! Что они от меня хотят?
Я схватила какую-то мелкую глиняную вазу с тумбочки, и разбила об стену. Взяв большой осколок я направила его в сторону двух ненормальных. Секта, это мать его, какая-то секта!
– Не подходите!
Девчонка ахнула, и прикрыла рукой рот. Старик попятился, округляя свои впалые глаза так, что казалось, они вылетят из орбит.
– Госпожа, вы можете пораниться! – Взмолился он.
Поняв, что для них важна моя жизнь, а не собственная, я подставила осколок к своему горлу.
– Сделаете шаг, и я порежу себя!
Мимолётно, я оглядывала всё вокруг. Окна слишком маленькие, чтобы сбежать, но в конце огромной комнаты большая деревянная дверь. Если, они уйдут с моей дороги, то я смогу выбежать наружу, поймать какую-нибудь машину, и сбежать. Папа однажды рассказывал мне про то, как сектанты крадут девушек для своих обрядов, и почему-то, именно, эта версия крутилась в моей голове.
Внезапно дверь открылась. Старик и девчонка склонились. Внутрь вошли двое мужчин в одинаковых костюмах, и...
Осколок выпал из моих рук. Внутрь шагнул Марк! Это точно был он. Глаза стали более вытянутыми, но всё остальное... Тот же нос, тот же взгляд и губы. Его волосы стали длиннее, и одежда на нём была... Такое, я видела в исторических сериалах.
– Марк! – Я бросилась к нему, и практически повисла на его шее. Только, в ответ он не радовался, а наоборот, отстранялся от меня.
– Ю Мин, ты с ума сошла? – Марк силой выбрался из моих объятий, и не скрывая презрения, осмотрел меня. – Я всегда знал, что ты недалёкого ума.
– Ю Мин? – Я сделала шаг назад. – Марк, это не смешно! Что происходит?