Чужое счастье в деревенском пейзаже

Глава 11. По ком звонит Мендельсон

— Линкс! Линкс! Линкс-цу-драй-фир-линкс! Линкс! Линкс-цу линкс-цу линкс-цу…

Роман был счастлив. Счастье заливало его огромной волной, накрывало с головой, заставляло выкинуть из этой самой головы все недомолвки, все эти глупые столкновения и даже заброшенный и разваливающийся дом, который так и тянуло отремонтировать, перестроить, вернуть в прошлое, когда он ещё радовал белоснежными аккуратными наличниками. Но кому это было надо? Никому, никому был не нужен этот дом, этот свежий воздух, эта речка, наполненная до краев рыбой, которую толком некому было ловить, эти вымирающие животные, и люди друг другу в целом, например, он сам. Какая дикая, извилистая цепь событий привела к тому, что, на секундочку, он разбирает бардак в доме бывшего мужа своей бывшей тещи? Чушь какая. А разбирает. Как самая что ни на есть дешёвая рабочая сила — и это вместо того, чтобы как переславик отправиться в обнимку с женщиной за эскимо. Хотя — ест ли это существо эскимо? Может, он затребует там смузи?

— Линкс! Линкс!!!

Он глянул налево, где вокалиста Раммштайн во всю мощь своего звучного голоса поддерживала Эстер, выкручивая руль из стороны в сторону и залихватски объезжая ямы и лужи. На заднем фоне бешено носились по небу из стороны в сторону тёмно-серые лоскуты: бабушка про такие говорила, что к грозе. Гроза ехала рядом на плане переднем, и сияющие светлые волосы её отбрасывало ветром назад и — иногда — кидало прямо в Романа, и он млел, терял волю, разум и что там еще предполагалось иметь взрослому и самодостаточному человеку. Он не был самодостаточным; рядом с ней — уже нет, соглашался, уступал с тайным удовольствием быть проигравшим. Должен был разбирать с Яном дом под чутким руководством Марго, но один звонок — и всё бросил, согласился, сбежал, прошелся к селу, надеясь лишь, что бывшая — да, бывшая, надо так её называть — со своим этим нынешним не попадутся на пути. А там — боевого вида машина, боевого же вида Эстер, точно такая же прекрасная, но только ещё прекраснее в мужской рубашке больше её на три размера, которая словно специально была создана, чтобы заманивать, привлекать, угадывать взглядом, что же там… 

Он рассказал, как продвигаются поиски, она — как Виталис отправился в отставку. Он упомянул про магазин, она заметила, что везёт с собой продуктов в количестве, достаточном чтобы прокормить стаю голодных мужчин неделю.

Тут просто нельзя было её не поцеловать. Правда, чтобы не отвлекать Эстер от вождения, пришлось поцеловать в плечо. Безупречное плечо! С него ещё и немного сползала рубашка… Он поёрзал на сидении; как любой нормальный половозрелый мужчина он с большим удовольствием продолжил бы совсем уж не духовное слияние с Эстер во всех подходящих и не очень местах. Осложняло это всё то, что сама Эстер против не была, а, скорее всего, была очень даже за.

Роман почувствовал себя из-за этого ещё глупее. Он — свободный мужчина, у него есть вполне легальная любовница, которая жаждет заняться с ним вполне себе эротическим сексом, а он… Как дурак какой-то. Но почему-то чем сильнее они приближались к бесценной деревне Веряжкино с её потенциальными сокровищами, тем сильнее ему казалось всё это каким-то неуместным. Марго, опять же. 

Да! При мысли о Марго он почувствовал себя лучше. Мир стал понятнее. Всё дело в Марго. Одно дело — если его останавливает присутствие бывшей жены и её кретина: значит, с ним что-то не так. Но нет, просто ему неловко демонстрировать свою успешную личную и сексуальную жизнь при бывшей теще, да ещё и в доме, который тоже, как ни крути, к той относится. Вот.

— Только учти, я ненадолго, Романис, — вставила между песнями Эстер. — Мне надо будет в скором будущем вылавливать научрука и Антонио. Последний должен обеспечить моё появление на конференции «Современная защита животных».

— Отлично! — обрадовался Роман. — Дело движется.

— Конечно, — отмела все возможные препятствия взмахом руки Эстер, — а ты сомневался?

— Нет, — быстро сказал Роман и зачем-то одёрнул футболку. — Ничуть.

— Вот! — она легко толкнула его локтем в бок. — Это правильный подход. А то, знаешь, Антонс в последнее время хоть и пьёт, но начинает нудеть.

Роман изобразил лицом удивление.

— Упаднические настроения ему совершенно не идут, о чем я ему неоднократно сообщала… Въезд здесь?

— Дальше, объехать…

— Ага… Реально, казалось, что вполне приличный индивидуум, пусть и с некоторыми проблемами в поведении и восприятии реальности, а выяснилось… А где встать? Туда тогда… А выяснилось, Ромео, что его внешне нетривиальный образ мыслей в реальности является лишь внешней оболочкой для неразрешённых внутренних конфликтов, в которых он даже боится отдать себе отчёт. Знаешь, про него хорошее выражение есть, — она выпрыгнула из машины, игнорируя таращившееся на неё примерно всё население деревни, и отбросила назад спутавшуюся гриву, делавшую её лишь сильнее похожей на некое божество. Сообщила подошедшему Роману:

— Кашу в голове надо помешивать, чтобы не пригорала.

— Отлично, — одобрил Роман. — Познакомьтесь все, это — Эстер.

Подошедший с куском ржавых пружин Ян издал некий сдавленный звук и, улучив момент, показал Роману большой палец. Роман смутился. Пояснять в подробностях условия отношений между ним и Эстер окружающим он не собирался; ну, видно, хоть в чьих-то глазах он побудет покорителем женских сердец.

Эстер, меж тем, покорила сердца, продемонстрировав полную машину еды, воды, пива, вина и даже ведро замаринованного шашлыка.