Чужое счастье в деревенском пейзаже

Глава 24. Ромашки и лютики

— Душенька моя, но я-то туда зачем? Ты же знаешь, Асенька меня не любит, да и Ромочка не слишком рад бывает. Может я дома? Приготовлю тебе пока…

— Игорёша, я твой фалафель на пару есть не собираюсь.

В зеркале отражалось глупое и виноватое лицо моего бывшего и настоящего мужа. Игорь почему-то решил, что откупился новым кольцом.

Кольцо, кстати, было знатное. На заказ. Я попросила ювелира сделать мне кольцо в стиле знаменитых яиц Фаберже. Игорёк послушно всё оплатил, но странно поглядывал на свой подарок.

Чему учат все эти новомодные теории про то, как ставить цели и непременно их достигать? Надо визуализировать. Глупость, конечно… Ещё меньше века назад мы тут достигали и передостигали и надоев, и урожаев, не говоря уже о промышленности разной степени лёгкости — куда там планам продаж и что там ещё на уме у современных топ-менеджеров? Впрочем, визуализировать яйцо было приятно — оно выделялось на пальце, переливаясь бриллиантами и поблёскивая эмалью.

Но Игоря нужно было ещё немного подрессировать.

Я посмотрела на этот раз на своё отражение и немного запудрила пятнышко на лбу. Господи, как можно было выдержать несколько дней без моих зеркал? В доме Яна было одно, классически сколотое на углу с уродливыми трещинами. Висело оно над умывальником, и близко рассмотреть лицо было невозможно.

— Ты уверена, Маргарита?

Видимо, Игорь почти смирился. Я улыбнулась ему в зеркале и подмигнула:

— Вперёд! Смеле-е-е-е-ей! Пора-а-а, пора-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! То-о-о-ре-е-а-а-адор сме-е-е-е-е-еле-е-е-е-е-е-е-е-е! — пропела я, и Игорь обречённо побрёл к себе в комнату.

— Тореадор, тореадор! Зна-а-а-ай, что испанок жгучие гла-а-аза-а-а-а на тебя смотрят стра-а-а-а-а-а-а-астно-о-о...

На улице давали классическое лето: в голубом небе плыли белоснежные взбитые облака; в фонтанах купались голуби и воробьи; дети норовили нырнуть туда же, матери в последний момент ловили их; подростки сидели на краю, свесив ноги в воду, и разговаривали на своём отдельном языке.

Ася не отвечала на телефон, так что Игоря пришлось отправлять в кондитерскую. Надеяться на то, что она купит моих любимых пирожных к столу, было бесполезно.

Можно было бы позвонить Роме, но пока в отношениях царила идиллия, он старался не слишком часто демонстрировать Асе наше взаимопонимание.

Пока Игорь доставал пирожные, я села под липу на скамейку и достала телефон.

Набрала номер Яна, и он тут же взял трубку.

— Как поживает наш великий дешифровщик?

Ян стал рассказывать, что ему не хватает всего одного фрагмента, и он всё-всё поймёт и как раз сегодня мне обо всём доложит.

Не успела я положить трубку в сумку, как телефон зазвонил. Снова Ян. Я ответила, но он явно меня не слышал и разговаривал с кем-то другим.

— Так будет справедливо! Я тебе ещё тогда говорил, надо выяснить, что с ним стало, и часть денег вернуть…

Второй голос звучал глухо, в отдалении:

— ...вернуть?.. Никого уже…помер… Спокойно!..

— Наследники есть наверняка! Ладно, я уже опаздываю, — сказал Ян и, видимо, сунул телефон в сумку, потому что стали слышны только шум и царапающие звуки.

Я нажала на отбой. Надо бы сказать Яну, что его телефон пытается со мной общаться.

«Нам нужно поговорить. Я должен вам кое-что сообщить», — написал мне через минуту Ян.

Я ответила, что мы все его с нетерпением ждём у Аси: выслушаем, приголубим, накормим, напоим, даже баньку и спать, если надо, устроим. Он ответил мне закорючкой и скобочкой. Время они экономят что ли, когда присылают эти невнятные символы?!

***

— Ну а что я должна была подумать? Ты сказала, что тебя тошнит от огурцов и вообще всего, кроме гамбургеров с картошкой!

Вася ковыряла пальцем крем.

— Я в экзистенциальном смысле, — оправдывалась Ася, поминутно оглядываясь на Рому.

Игорёк жался к окошку, боясь как-то обозначить себя на этом празднике жизни. Ещё немного мук и можно отпустить на волю — при нём не поговоришь нормально, а наказание он уже отбыл.

— Я девушка простая, ваших Сартров не читала, так что всё просто: бабу тошнит от мужика, с которым они живут вместе и который с неё сдувает пылинки — стало быть, баба беременна!

Удержаться было очень трудно, но я не фыркнула. Сегодня они были особенно забавными: Ася и Рома вели себя как на школьной дискотеке. Рома делал незаинтересованный вид и постоянно случайно касался Аси, та от этого млела, но тоже пыталась лицом этого не выражать. Вася чувствовала себя неловко, порывалась держаться от них подальше. Я предпочитала всю эту невербальную какофонию игнорировать.

— Ну и вот, — продолжила Ася. — Он примчался такой и давай коситься на мой живот. Лепечет, что он рад, просто не думал, что я детей хочу уже сейчас, и я не говорила, то есть говорила, но он не понял, то есть понял, но неправильно! И ещё букетик притащил. Как называются те голубенькие цветочки, которые у Катерины рядом с крыльцом высажены?

— Это лён, — уверенно сообщила Вася и откинула кудри.