Чужой, далекий. Самый близкий

Глава 5 Артём

Не стоило её отвлекать. Лёлик так самозабвенно танцевала, лучше бы вечером в дом к нам позвал. Хотел развернуться, уйти, да она засекла меня не вовремя. Встрепенулась, глазищи в зеркало вытаращила и остановилась. Ей неловко, майку, которая выше талии задралась, поправляет, не ожидала постороннего внимания. 

— Привет, не отвлекаю? — спрашиваю, как только она музыку вырубила.

— Привет. У меня целых пятьдесят минут есть.

И улыбнулась смущенно. Ехал бы себе дальше по своим делам…

— Мать тебя сдала, даже не знал, что ты здесь работаешь. Может, кофе выпьем? — В её взгляде явно читалось: ты приехал, чтобы выпить со мной кофе? — У меня разговор есть, много времени не займу.

Она на себя глянула, на штанишки свои обтягивающие, вполне симпатичные, кстати, на футболку явно для улицы непредназначенную и ответила:

— Мне переодеться нужно. Подождешь?

— Окей. Я внизу у центрального входа.

Долго ждать не заставила, уже хорошо, спустилась через пять минут. Платье летнее на ней, волосы, до этого в хвост собранные, распустила, босоножки на каблуках, выросла мелкая. Вроде ещё вчера соплячка была, а теперь невеста просто, ей богу. По правде сказать, не ожидал какая из неё красотка получилась.  

Кафе в этом же здании, только вход с улицы, недалеко от центрального. Сели, она лишь капучино заказала, от остального наотрез отказалась. Я бы и вовсе захомячил чего-нибудь, но нет, так нет. Не в одного же трескать.

— Значит, хореограф? — спрашиваю.

— Получается, — плечами жмет.

— Нравится?

— Вполне.

Смущается. Я и сам себя не в своей тарелке чувствую. И не только в кафе этом неказистом, во всем городе. Словно чужой за это время стал. Я — городу или он — мне, сразу и не разберешься. И возвращаться-то не хотел, мать выревела.

Я в глаза предкам смотреть не мог — тошно, дочку их не уберег. И только сейчас понимаю: они не только Вику потеряли, ещё и сына, и окончательно дерьмом себя чувствую, поэтому уехать не могу. По крайней мере, сейчас. А раз остаюсь, значит двигаться нужно, шевелиться, иначе тоска заест, тем более батя такую шикарную идею подкинул.

— Парень есть? — продолжаю идиотское анкетирование. Она брови вскидывает, вопрос явно не понравился:

— Ты о моем парне поговорить пришел?

— Понял, в личную жизнь не лезу.

— Есть, — вдруг отвечает и поправляется: — Был. Мы отношения на паузу поставили.

— А чего так, обижает?

— Нет-нет, — мотает белокурой гривой. А кожа тоже белая, чистая, слегка румянцем подернута, какой-то ангел, ей богу! Чудно. Малая такая смешная была, курносая. Забъется в угол, чтобы в глаза не бросаться, ей подмигнешь – хихикает. Лёлька чашку покрутила, взгляд отвела и шепнула: — Кажется, я его не люблю.

 Зачем спросил, идиот? Выкручивайся теперь...

— Это правильно, Лёлик, жизнь без любви крайне вредна, — сообщил я. Ткнул в потолок указательным пальцем и с кавказским акцентом добавил: — Это я тебе авторитетно заявляю!

Засмеялась. Как в детстве. Точно, она ведь над каждой моей шуткой ржала, даже самой идиотской. А я при ней непременно что-нибудь да отчебучу, потому что она — самая благодарная публика.

— Я, собственно, по делу к тебе, Лёль, — решил закончить с вводной частью. — Ты только до конца дослушай. Мне фирму зарегистрировать нужно, но на себя не могу, вообще ни на кого с фамилией Корнеевы не могу. Её не должно ничего с отцом связывать, понимаешь? Я и так и эдак прикинул, получается, ты самая подходящая кандидатура. Тебе делать ничего не придется, подписи в уставных документах поставишь, а всё оформление я на себя беру. Фирма абсолютно легальная, никаких серых схем, это я тебе гарантирую. Налоги, отчетность всё своевременно. Зато каждый месяц солидную прибавку к зарплате получать будешь.

 Лёлька задумалась, а потом к викторине приступила. Грамотные вполне вопросы, но больше всего её интересовало, чем заниматься станет это самое ООО. Я ей объяснил, про Макса рассказал, по сути нас двое владельцев будет, разумеется, если Моргун войдет в долю, и тогда она резонно спросила:

— А почему ты фирму на своего товарища не оформишь?

— А это, Лёлик, чтобы между нами недопонимания не возникло.

— Поняла, ты боишься, что он тебя кинет? — Я лишь ухмыльнулся. Малышка не глупа, однако, вдобавок, она сощурилась и спросила: — А то, что я кину, не боишься?

— Ты? Нет, не боюсь, — перегнулся к ней и подмигнул: — У тебя духу не хватит.

— Валентину Степановну обыгрывать духу хватает, — не моргнув глазом заявила. Теперь пришла моя очередь веселиться. Я издал хрипловатый звук, похожий на смех, и подытожил:

— В общем, ты подумай. Только долго думать я тебе времени не дам, сутки, вдруг мне ещё кого-то искать понадобится. Если вопросы будут, звони.

Продиктовал ей цифры, она записала, дозвон сделала и поднялась. Занятие скоро, объяснила. 

Вышли вместе. Домой пообедать заеду, там домашнее, мать на убой кормит. Попрощались, я по ступеням сбежал и на парковку.

— Артём!

Обернулся, кивнул ей – чего?

— Я согласна!

Хм... быстро она подумала.