Чужой, далекий. Самый близкий

Глава 6.1

Я была уверена – иду к Алине, школьной подруге, а свернула к Корниловым. Не хочу жаловаться, обсуждать Вовку, а с Алинкой именно так и случится, необходимо просто отвлечься. Есть у меня такое право заявиться к Алле Тимофеевне без приглашения.

Повлияло ли отсутствие машины Артема перед домом так сразу и не скажу, но тогда я решила – к лучшему.

— На ужин останешься? — поинтересовалась Алла, стоило нам поздороваться. —У нас сегодня ужин поздний.

«А не развернуться ли мне, пока не поздно?» — подумала, топчась у входа. Спросить какую-нибудь мелочь и сбежать, дабы не обременять никого своим настроением.

— Возражения не принимаю, — видя моё замешательство, добавила она, — скидывай, давай, свою кофту, у нас тепло.

Я подчинилась. Чиркнула молнией толстовки, повесила её за петельку в прихожей и мимолетно в зеркало глянула, с удивлением обнаружив на себе домашнюю футболку. Хотя чему удивляться, если сама её после душа надела, когда уборку закончила. Оно и понятно, я никуда не собиралась.

С футболки на меня смотрел пёс, стилизованный под хиппи; очки, бусы, фенечки – всё при нем. Надпись на английском ниже гласила: «Занимайтесь любовью, а не войной» — самый популярный призыв детей цветов и солнца. Себя к подобному движению не причисляла, мне животина понравилась, а для домашней носки собакен очень даже подходил. Он настроенческий.

Надевать толстовку обратно не стала, так я буду смотреться ещё глупее, у Корниловых и вправду жарко.

В доме пахло едой и покоем, если бы у него имелся запах, разумеется. Я прошла за хозяйкой в кухню, объединенную с гостиной, и опустилась на диван. Виктора Петровича не оказалось, он повез Валентине Степановне продукты.

— Устает Витя, мать ещё мозг выносит, прости господи, — пожаловалась Алла Тимофеевна. — Хотела Артёма послать, да к нему приятель прилетел.

Ну вот, ещё и приятель какой-то… Я вновь почувствовала себя лишней.

— Они тоже ужинать приедут? — спросила. Алла Тимофеевна уже несла две чашки чая к столу, приглашающе кивнула мне и ответила:

— А кто их знает, сказал, если успеют. Идем, чаю выпьем, пока их всех дождешься.

Я пересела к столу. На нем стоял хлеб, салат из свежих овощей, изрядно присыпанный зеленью, приборов не было. Она действительно не знает на скольких человек накрывать.

— Мать звонила?

— Вчера. Привет вам передавала.

— Как она? Никак не соберусь ей набрать, то одно, то другое.

— Нормально. Обещает на новогодние праздники приехать.

— Соскучилась небось по снегу, — улыбнулась Алла и, глядя на мой отсутствующий вид, с энтузиазмом добавила: — Ну, и по нам с тобой, кончено.

Я согласилась и тоже улыбнулась. Странно прийти в гости и сидеть с кислым видом, но делиться своими неурядицами не хотелось. Вообще ни с кем не хотелось, даже с подругами, с Аллой тем более.

Нас мама сблизила. Точнее её переезд в Австралию. Мелкой я как-то не задумывалась о расположении Аллы в отношении меня. А после смерти Вики стала замечать тяжесть во взгляде, неприветливость. Избегать её старалась. Доходило до абсурда: вину за собою чувствовала, что жива. А её дочь – нет. И это гнетущее чувство преследовало меня пока не уехала мама. Потом всё поменялось. Возможно, родительница шепнула подруге, чтобы она за мной присматривала или Алла Тимофеевна заполняла пустоту, поселившуюся в её душе, и сама выказывала мне дополнительное внимание. Хотя не исключаю, что я это всё попросту надумала.

Алла в подробностях рассказывала как прошел её день, я, признаться, слушала вполуха, пока она не произнесла кое что действительно интересное.

— У «Дарлинга» Светку встретила, — сказала она и я только сейчас обратила внимание на её свежеокрашенные волосы. «Дарлинг бьюти» – самый популярный на районе салон красоты. — Ресницами своими хлоп-хлоп и про Артёма выведывает. А чего выведывать, замуж вышла, вот и прижми задницу-то. Тьфу, паскуда!

В этот момент она свою свекровь напомнила, и слово это – паскуда – у Валентины Степановны в лексиконе не раз проскакивало. Вот уж и вправду – с кем поведешься…

Только вздумай я намекнуть ей об этом, непременно отрицать станет, слишком сложные у них отношения. Напоминать о том, что по факту Артём бросил Светку и уехал тоже не стала. У меня с ней «старые счеты», пусть немного в паскудницах побудет.

— В гости, чего не зовете? — копируя высокие ноты продолжила Алла. — Представляешь? Сама напрашивается, а про Серегу ни-ни, будто его не существует.

— Может, присутствие Сергея само-собой разумеющееся, — все-таки заступилась я.

— Здрасьте! А то я не вижу, что у неё на уме. Хвостом метёт, да ресницами хлопает, как не вспорхнула только.

Она ещё возмущалась, ровно до того момента, пока мы не услышали подъехавшее к дому авто. Алла Тимофеевна к окну бросилась, отогнула с угла портьеру и повернулась ко мне:

— Артем. Думала Витя первый вернется, встречу пойду.

Я решила не сидеть истуканом и убрала чашки в мойку – острая потребность в занятии. Так бывает, когда я чувствую себя не в своей тарелке. Вымыла их, перевернула на сушилку и к дивану шмыгнула, в этот момент они и зашли, я даже присесть не успела.

— О! Лёлька! — воскликнул Артём. — Отлично. Я тебе звонил, кстати, у тебя телефон недоступен.

— Забыла зарядить, — пискнула я и увидела мужчину за его спиной.

Загорелая кожа, темные волосы в небрежной укладке, едва заметная щетина и костюм. Он словно минуту назад снимался в рекламе шампуня, и решил почему бы ему к нам не заскочить. С такой же легкостью, с какой он улыбнулся мне пухлыми губами.

«Они такие разные, — мелькнула мысль, — словно Розочка и Беляночка из сказки».

Впрочем, общее тоже нашлось. Например, выразительные скулы и впалые щеки под ними, рост, хотя приезжий немного шире в плечах…

— Знакомься, Макс, это Лёлька, — торжественным голосом представил Артём и похлопал приятеля по плечу: — Приглядись повнимательней и не вздумай ей хамить, она теперь наш боевой товарищ.