Чужой, далекий. Самый близкий

Глава 7.1 Артём

Мы остановились под фонарем. Не сговариваясь, словно в глаза друг друга посмотреть решили. Нам определенно имелось что сказать, мне-то уж точно.

— Даже не думай, — начал я, — эта девчонка не для тебя.

— Это ещё почему? — хмыкнул он.

— Давай, ты подыщешь другой объект для забавы. Лёлька не просто соседка, она росла на моих глазах, она… как сестра мне.

— А я, значит, тебе в зятья не гожусь? — раскинул он руки и покрутился вокруг, демонстрируя себя со всех сторон. Чертов придурок.

— Я серьезно, Макс, мы оба знаем, что она тебе наскучит через пару недель. И потом, в первую очередь – дело, не забывай мы оформляем на неё фирму. Бизнес отдельно, потрахушки отдельно, — подвел я и скривился. Старался подобрать более мягкое слово и всё равно по отношению к Лёльке грубым показалось. Абсолютно не желало примеряться к ней. 

— Одно другому не мешает. Я можно сказать влюблен, вот возьму и женюсь. А что, мне пора.

— Ты сам-то себе веришь, женится он?..

— Ты меня явно недооцениваешь, — с серьезным видом заявил Макс. — Девчонка красавица, без понтов и ненужной мишуры, из такой жена получится – высший сорт. К тому же, готов спорить, к её годам у девоньки был один, максимум два, любовника.

Моргун выставил вверх два пальца, словно это доказывало его теорию и с видом умника уставился на меня. Я демонстративно вздернул брови и фыркнул:

— Эксперт, бля!

— Уж точно побольше тебя в этих делах соображаю. У меня глаз наметан.

— Это-то и пугает, — вздохнул я. — Короче, отступись. Лёльку я тебе на съеденье не отдам. Более того, у неё парень есть, она сама мне о нём говорила.

О паузе в их отношениях, понятное дело, даже заикаться не стал, Максу это знать ни к чему.

— Парень! — глумливо повторил Моргун и сделал вывод: — Тупой молокосос сто процентов. Ей мужик нужен, — выставил он бицепс, — опора и защита. И вообще, мне показалось, что я ей тоже приглянулся.

— Ну, ты-то да, ты у нас всем нравишься, без исключения, Казанова хренов! И за тобой особый пригляд нужен, тут не поспоришь.

Он заржал, запрокинув голову, а я кивнул ему – идем. Двинул по обочине первый, Макс последовал моему примеру. Через несколько метров нагнал меня, пнул попавшийся под ноги камень, а у калитки притормозил и вынул из кармана сигареты. Закурил, глядя в ночное небо с россыпью звезд, и вздохнул:

— Тоска. Может, в клуб куда забуримся?

— Что и требовалось доказать, — подвел я и участливо поинтересовался: — Женилка зачесалась, да? Сколько у тебя там дней воздержания, три-четыре вышло? Серьезное упущение.

— Бля, да хорош! Ты мне не веришь что ли? А спорим, я ни одной телке не присуну, пока не добьюсь расположения Ольги.

— О нет! Избавь меня от этих идиотских споров! — вскинул я руки. А потом выставил под его нос кулак и покачал им: — И Ольге ты не присунешь, ясно?

— Конечно, нет. Такой цветочек нужно любить, — перехватил он мой кулак. Вниз его опустил и протянул: — Нежно и ласково. Я одного не пойму, чего ты так раздраконился, будто сам на неё виды имеешь?

— Я уже говорил, Лёлька почти сестра мне.

— Во-первых, «почти» не считается, во-вторых, они тоже, представь себе, спят с мужиками, это нормально, это естественный процесс.

— Короче, идем спать. Лекции по анатомии на завтра отложим.

Я предложил Максу остаться, везти его на квартиру, если честно, обламывало. Усталость рубила с ног буквально. Ночевать в доме Моргун не захотел, взял у меня ключи от тачки и отчалил, пообещав заехать с утра. Может, и к лучшему: нам обоим требовалось остыть и всё хорошенько обдумать.