Чужой, далекий. Самый близкий

Глава 9.1

Вовка дернул губой, но отвечать не решился, что я ему мысленно и советовала, уж слишком решительно выглядел Максим. Он, кстати, вернул себе мою ладонь, сжал её крепко и так стремительно меня через дорогу перевел, я лишь на той стороне опомнилась:

— Мне бы на остановку.

Макс замер, я естественно следом. Покрутил головой, высматривая что-то, и категорично отрезал:

— Исключено.

— Это ещё почему? — заинтересовалась я.

— Ты мне предлагаешь проводить тебя и оставить один на один с испорченным настроением? Да я просто обязан исправить ситуацию.

— Вот как?

— Именно. Знаешь, как мы поступим?

— Даже предположить не берусь.

— Мы сейчас в офис заскочим, буквально на полчасика, дела закончим, а потом едем кутить!

Он игриво вскинул руку, словно бокалом с шампанским салютовал, и я, подумав о гусарах, улыбнулась невольно. «Кутить» — с ними ассоциировалось слово. Макс произнес его с энтузиазмом коммивояжера, втюхивающего пылесос.

— Так уж и кутить? — не поверила, но, если честно, настроение уже поднималось.

— Шампанское пить будем, ты любишь шампанское? Нет, я серьезно, почему бы нам не завалиться куда-нибудь втроём?

Ключевое слово произнесено — втроём. Понятное дело, Артёма имеет в виду. Разумеется, я согласилась.

— У меня для тебя подарок, — произнёс он в лифте.

— Подарок? — растерянно повторила.

— Хочу тебя кое-куда пригласить, — сообщил он и вынул из кармана билеты. Мне протянул.

"Преклонение" — прочла я, ниже упоминался коллектив дающий дэнс-спектакль. Коллектив нашумевший, обласканный публикой. Сходить на премьеру — счастье, и я непременно пошла, если бы не дата… Нет, я не могу. Сегодня днем позвонила Валентина Степановна, у неё что-то вроде турнира по нардам планируется, тематический званый вечер, как выразилась она. Конечно, это блажь скучающей старушки, не более того, но… там её внук будет, значит туда мне и дорога. Кроме того, предполагалось Корнеев и довезет меня.

— Спасибо большое, но я не смогу, — ответила я и для убедительности головой помотала. У него улыбка такая открытая, мальчишеская даже, а взгляд теплотой наполнен, даже отказывать неловко. — Подарок очень хорош, правда, но вечер у меня этот занят, я пообещала уже…

И осеклась. Говорить о том куда иду не хотелось, будто Максим догадается о моих истинных мотивах и желаниях.

— Не можешь, так не можешь, — легко согласился он. Согнул пополам билеты и сунул их в карман брюк. И непонятно: действительно не расстроился или мне демонстрировать не желает. Я, бог знает зачем, попыталась ещё оправдаться, но Макс прервал: — Забудь. Сходим в другой раз, какие наши годы.

И подмигнул. Двери лифта разъехались, мы вышли, свернули налево и я серьезно задумалась: а не глупо ли я поступила, притащившись сюда? Зачем, разве я вписываюсь в их компанию? Я и кутить-то не умею.

Макс расстроенным моим отказом не выглядел и вообще не дал повода усомниться в правильности моего здесь пребывания, напротив, улыбался, при выходе из лифта руку подал, только мысль эта не покидала, а при встрече с Артемом показалась единственно верной.

Таким взглядом по мне полоснул… брр… я почувствовала себя шальной девицей, вызванной в сауну, где среди посетителей обнаружился её отец. Он тут же смахнул его, этот колючий взгляд, закончил разговор по телефону и поднялся.

— Машина с техникой будет через десять минут, — деловым тоном сообщил Максу и без перехода заметил: — Привет, Лелька. Хорошо, что забежала, мне тут как раз один документ подписать нужно.

— Привет, — почти шепотом отозвалась я, а Макс отрезал:

— Она не забежала, это я её пригласил. Мы сегодня ужинаем все вместе.

Придвинул стул, усадил меня, скинул пиджак на другой и закатал рукава рубашки. Артем едва заметно приподнял одну бровь и усмехнулся:

— Вот как?

— Ты что-то против имеешь? — невозмутимо поинтересовался Макс. Артем в это время отыскал нужный документ, шлепнул его передо мной и протянул мне ручку:

— Против хорошего ужина мы не возражаем, правда, Лёлька? Тем более гуляет нас, я так понимаю, приглашающая сторона.

— Ну разумеется, — сладко протянул Моргун, а я пыталась отгадать природу их пикировок.

В воздухе определенно что-то витало, как будто они поссорились накануне, а сейчас каждый склонял меня на свою сторону. Я принимать ничью сторону не хотела, вернее хотела, но это было бы неэтично по отношению к Максу, поэтому скоромно помалкивала сидючи в уголке. Поставила свою подпись, где требовалось, даже не вчитываясь в текст, и в туалет сбежала – пусть без меня разберутся.

Дверь я оставила открытой и когда возвращалась, услышала:

— Обычный мудак.

Это Максим сказал. Я остановилась, к стеночке шаг сделала. Зачем? Подслушивать или дать им возможность договорить?

— Заслужить подобную характеристику от тебя до ужаса просто, — заметил Артём.

— Поверь, этот мудак в квадрате. Он девчонку шлюхой назвал, я едва не втащил ему.

— В смысле шлюхой? С чего вдруг?

— Парень опережает события. Решил, что она со мной, вот и распсиховался. Не знаю, что у них там произошло, но я его после такого на дух к ней близко не подпущу.

— А её мнением поинтересоваться не хочешь?

— Слушай, завязывай, — предупредил Макс, — или я решу, что ты ревнуешь.

Я готова была с ним согласиться и даже почувствовала приятный холодок, крадущийся по позвоночнику. Он, как ни странно, обжигал кожу и дарил несбыточные надежды, показавшиеся на мгновение реальными. На некоторое время я и вправду позволила себе поверить, размечталась, так сказать.

Мы ели, пили шампанское, как Макс и обещал, они подшучивали друг над другом и травили истории, а я пребывала в какой-то эйфории, ощущении счастья. Господи, да я в отличном ресторане, напротив два потрясающих кавалера, да мне позавидует любая! И слово это, отзывающееся такой сладкой болью, – ревнует – никак из головы не шло. Вскоре реальность встала на место: есть он и есть я, мы по-прежнему настолько далеки, насколько близки.