Чужой холст

Глава 1. Золотой час

Поместье Уордов в Коннектикуте утопало в мягких лучах предзакатного солнца. Этот час в их семье называли «янтарным» — время, когда всё вокруг замирало, приобретая оттенок дорогого шампанского. На веранде, увитой цветущей глицинией, был накрыт стол.

Джулиан, высокий, с благородной проседью на висках, только что вернулся из города. Он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с нескрываемым обожанием смотрел на жену. Эвелин разливала чай, её тонкие запястья украшали фамильные браслеты, которые нежно позвякивали в такт её движениям.

— Знаешь, Эви, — Джулиан протянул руку и накрыл ладонь жены своей, — сегодня на совете директоров я поймал себя на мысли, что хочу всё бросить и просто смотреть, как ты подрезаешь свои розы. Мир за пределами нашего дома кажется слишком шумным и… ненастоящим.

Эвелин тепло улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучистые морщинки, которые Джулиан считал самыми прекрасными на свете.

— Ты говоришь так каждый раз, когда проект нового небоскреба отнимает у тебя больше двенадцати часов, — пошутила она. — Но признай, ты любишь свои чертежи почти так же сильно, как нас с Мией.

— Почти — ключевое слово, — он перевел взгляд на дочь. — Мия, дорогая, ты сегодня подозрительно молчалива. Твои мысли всё еще в мастерской?

Мия, сидевшая напротив, подняла глаза от своего скетчбука. Её взгляд, глубокий и серьезный не по годам, на мгновение смягчился.

— Я просто пытаюсь поймать этот свет, пап. Он… ускользающий. Как будто завтра всё будет выглядеть иначе.

— Ты настоящий художник, — Эвелин протянула дочери тарелку с домашним печеньем. — Всегда ищешь подтекст там, где его нет. Сегодня просто прекрасный вечер. Самый обычный, счастливый вечер в нашем доме.

Джулиан рассмеялся, его голос звучал глубоко и уверенно. — Эвелин права. Мы — самая стабильная конструкция из всех, что я когда-либо строил. Никакие штормы не страшны этому дому.

— Я люблю вас, — тихо сказала Мия, и в её голосе прозвучала такая искренняя нежность, что Джулиан почувствовал комок в горле.

— Мы тоже тебя любим, маленькая бунтарка, — Джулиан шутливо взъерошил её волосы. — Кстати, Эви, ты уже решила, кого мы пригласим на благотворительный вечер в субботу?

Эвелин отпила чай и кивнула. — Список почти готов. И… я получила письмо от Селесты. Помнишь её? Мы не виделись целую вечность. Она вернулась в Штаты и очень хочет зайти к нам. Я подумала, будет здорово собрать старых друзей. Она всегда была такой… яркой.

На мгновение в воздухе повисла тишина. Легкий ветерок шелестнул листвой глицинии, и тень от ветки на мгновение перечеркнула идеальное лицо Эвелин.

— Селеста? — Джулиан нахмурился, словно пытаясь извлечь из памяти полузабытый образ. — Кажется, припоминаю. Подруга из колледжа?

— Именно. Она была так одинока в Европе. Думаю, ей не помешает немного нашего тепла, — мягко добавила Эвелин.

— Если ты считаешь, что это хорошая идея — пусть приходит, — Джулиан снова сжал её ладонь. — Нашего тепла хватит на весь мир, любимая.

Мия быстро опустила голову к скетчбуку. На чистом листе её карандаш внезапно прочертил резкую, ломаную линию, разрезавшую безупречное пространство бумаги. Она не знала почему, но от имени «Селеста» по её спине пробежал холодный, колкий сквозняк, хотя вечер был абсолютно теплым.