Чужой крест

Глава 1

Обмануть автомат с газировкой – дело нехитрое, если иметь достаточно трехкопеечных монет.

Надо только, чтобы не увидели взрослые.

Всем известно, что автомат сначала наливает в стакан сироп, а уже потом – воду. Поэтому нужно бросить в щель три копейки, подставить стакан, и едва газировка начнет литься – почти тотчас его отдернуть. Процедуру повторить столько раз, сколько есть в запасе монет – если вы, конечно, любитель сладкого. Потому что напиток получится такой, от которого – по краткому выражению Сережки Шуваткина – «слипнется».

Но если рядом оказываются взрослые – они, как правило, начинают ругаться. Во–первых, потому что ты задерживаешь очередь. Во–вторых, расход простой газировки, которая бестолку сливается в автомат, им кажется ужасным расточительством.

А может, они просто боятся, что им не хватит сиропа.

Катя строила планы на день, с той самой минуты как проснулась. А вставала она так рано, что в комнате еще царили сумерки, хотя начался первый месяц лета. Если бы она была Татьяной Лариной, то зажгла бы свечу и отправилась на балкон – «предупреждать зари восход».

Но вместо няни у Кати – бабушка, и будить ее так рано – Боже упаси. Оставалось тихонько лежать и думать, вернее придумывать, чем будет наполнен день.

Эти блаженные первые дни июня, когда так остро ощущается счастье – освобожденья от школы! Когда нет еще привычке к свободе, но точно карусель тебя подхватила и несет – можно успеть и одно, и другое, и третье – и на все хватит времени.

В школе им выдали абонементы в кино. Отпечатанный в типографии, вдвое сложенный листочек, а в него вклеены билеты – десять штук, по десять копеек. Всего – рубль. Хотя деньги сдавали все желающие – абонементы Нина Васильевна сначала раздала отличникам, в последний день занятий, вместе с Почетными грамотами. Будто кино тоже было – наградой за хорошую учебу.

Катя как раз отличница. Иначе и быть не могло, потому что с ней все уроки делает дедушка. И не отпустит ее от письменного стола, пока домашние работы не будут сделаны, и не просто так, а всё переписано без единой помарки.

Не у всех одноклассников Кати есть дедушки, у многих они не вернулись с войны. Зато у Кати почти нет родителей. То есть на самом деле они есть, и ничуть дочку не бросили, и очень ее любят. Просто они живут в другом городе, где – как говорит бабушка – «один химический завод стоит на другом химическом заводе». На одном из таких предприятий папа с мамой и работают. Катина старшая сестра – Наташа, еще ничего, держится. А Катя, когда родилась – сразу стала болеть.

Врачи сказали – климат неподходящий и химическое загрязнение.

Катю отдали на воспитание дедушке с бабушкой в маленький, почти курортный городок. Родители сюда приехать пока не могут. Они все от завода получили – и квартиру, и дачу. Мама дачу любит, как она говорит «всеми фибрами души». Непонятно, что такое «фибры», но мама бегает на дачу даже в обеденный перерыв, потому что участки земли всем дали рядом с заводом, и за обеденный перерыв вполне можно сгонять туда и обратно, и даже полить помидоры.

У мамы там все цветет и колосится, и когда Катя была маленькая, она один раз не выдержала и спросила:

– Ты эту дачу любишь больше меня? Ты из–за нее ко мне не приезжаешь?

Мама тогда посадила дочку на колени, и стала объяснять, сама чуть не плача. Они все тоже очень скучают по Кате – и папа, и Наташа, и она сама. Просто они ждут, когда Катя подрастет, и перестанет так часто болеть.

Тогда они ее заберут и будут жить все вместе.

– Знаешь, детские болезни «перерастают».

–И у меня так будет?

–И у тебя.

А у дедушки с бабушкой, хотя они тоже во внучке души не чают – все строго. Режим – почти как в санатории, когда утром тебе дают манную кашу, а после обеда укладывают спать. Но воздух тут чистый. Три парка рядом. А четвертый – самый желанный, с аттракционами – чуть подальше.

Катя вспомнила про него, потому что собиралась «завеяться» туда с подружкой Ленкой. Только за Ленкой надо зайти ни раньше и не позже, чем она закончит делать порученные ей домашние дела. Зайти – и тотчас увести, потому что на Ленку – «спрос». Ее жаждут забрать к себе на весь день другие «девочки из хороших семей». Им скучно жить правильной жизнью. А с Ленкой – весело, она постоянно придумывает какие–нибудь развлечения. Но она такая – кто зайдет за ней первым – с тем она и пойдет.

Мама у Ленки – уборщица, и считается, что за девочкой присматривает бабушка, которой сто лет в обед. И это не образное выражение. Бабушке уже даже больше, ей сто первый год идет. Катя не знает другого такого же старого человека. Бабушка – сухонькая, тихая, ходит по дому в белом платочке. А Ленка только и ждет минуты, когда наведет чистоту в доме, и можно будет улизнуть на целый день. От бабушки и от тишины.

Летом Катя провожает подружку домой в девятом часу вечера, когда уже солнце садится. Вместе – всё веселее делать, даже есть манную кашу. У них обеих – есть старшие сестры, у Кати – Наташа, у Ленки – Зоя. Но там и там большая разница в возрасте, и сестры эти девочкам отнюдь не подружки.

Катя вздыхает. Лежать в постели надоело. Хочется улизнуть хотя бы в сад.

Когда дедушка с бабушкой после войны приехали в эти края, городок только строился. И семье быстро дали жилье – половину коттеджа. Тут и мама выросла, в этом доме. А теперь здесь растет Катя.