Чужой муж. Книга первая

Глава 1

Десять лет назад...

— Черт! — выругался Лёша, безуспешно пытаясь завести свою старенькую «Тойоту».

— Никак? — с волнением и страхом спросила у любимого, озираясь по сторонам. Меня пугала не перспектива встретить Новый год в лесу, а возможность замерзнуть тут или быть съеденной медведями.

С виду безобидная поездка к друзьям на дачу оборачивалась теперь какой-то катастрофой. Знаете, как бывает, когда жизнь сама раскладывает карты так, что ты становишься заложником событий и, что ни предприми, все напрасно. Так произошло и сейчас. Мы должны были выехать еще днем, но Лешка задержался: помогал своему брату, жена которого родила как раз под Новый год. Поэтому любимый весь день бегал по магазинам с новоиспеченным папочкой и собирал все необходимое для женщины, решившей внезапно родить на восьмом месяце. Ясное дело, что в магазинах были просто адские очереди, и в итоге выехали мы уже в восемь вечера.

До дачного поселка недалеко, поэтому мы совершенно не беспокоились, что опоздаем. А вот теперь машина Алексея сломалась в глухом лесу, и вероятность встретить попутчиков стремилась к нулю. Я старалась не показывать свой страх, ведь авто уже начало остывать, изо рта при каждом выдохе вырывался пар, и пальцы на ногах в осенних ботильонах начали леденеть.

Предвидь я подобный расклад, оделась бы соответствующе, и не пришлось бы мерзнуть в коротком полушубке, капроновых колготках и мини-платье в пайетках: все же ехала я в теплый дом и вовсе не собиралась шагать несколько километров пешком по двадцатисемиградусному морозу .

— Всё, сдохла, — покачал головой Алёша. — Без инструментов ничего не сделаю.

— И как теперь? — растерянно спросила я, видя, как он переживает, пытаясь найти хоть какое-то решение сложившейся проблемы. Любимый хмурил лоб, в глазах его отражалась тревога, а движения были нервные и рваные.

— Пешком пойдем, иначе тут околеем, — задумчиво бросил он, проверяя связь, но сети на этом участке дороги не было, это я проверила еще тогда, когда мы только въехали в лес. — Тут метров через восемьсот есть окно связи, попытаемся до Сереги дозвониться. — Произнеся все это, Алексей начал снимать с себя пуховик, а я лишь ошалело смотрела на него.

— Ты чего? Зачем раздеваешься? — растерянно спросила, не понимая его действий.

— Свитер тебе отдам, — безапелляционно заявил любимый. — А то оделась по-летнему.

— А ты? — запротестовала я, понимая, что под свитером у него ничего и он просто наденет пуховик на голый торс.

— Всё нормально! — рассердился он. — Наташ, надевай. Лучше я заболею, чем тебя заморожу.

— Никто не заболеет, — упрямо проговорила я, принимая его кофту и трясущимися пальцами, плохо слушающимися от нервов и остывшего в машине воздуха, начала расстегивать короткую шубку. Кое-как справилась с переодеванием. Волна ледяных мурашек прокатилась по телу.

Переглянувшись, мы с Лёшей, быстро вышли из машины и бодро зашагали по дороге в сторону дач. Сгущались сумерки, каблуки вязли в снегу, руки почти сразу обожгло ледяным воздухом, но спрятать их не было никакой возможности, иначе капюшон падал с головы. К черту эту красивую прическу, лучше бы шапку взяла из дома! Капрон, казалось, только больше холодил кожу... или нет, он будто прилип к телу. Коленки жгло, как раскаленной лавой, только не жаром, а холодом. У меня зуб на зуб не попадал, всю трясло, как в лихорадке. Ресницы покрылись инеем, а дыхание перехватывало при каждом вдохе. Снег хрустел и переливался серебром в свете луны.

В этот вечер, я думала, что замерзну там и уже вряд ли вернусь домой. Семенила рядом с Лёшкой и переживала за него больше, чем за себя. На наше счастье, мимо проезжала машина и подобрала нас, но к тому моменту я уже не чувствовала ног. Сидела на заднем сиденье чужого автомобиля и плакала от боли, когда любимый, сняв с меня ботильоны, растирал мои ноги. Хоть владелец машины и включил печку на всю мощность, мне казалось, я никогда не смогу согреться.

Потом были друзья и теплый дом, веселый Новый год и раскаленная баня. Я отогрелась и даже не заболела, был только легкий насморк, продлившийся не более пяти дней. Мы еще радовались и веселились, что легко отделались. Без последствий. Так мне казалось тогда... Так я наивно думала...

Девять лет назад...

— И что, нет никаких шансов? — в отчаянии спросила я, тряся перед врачом справками и выписками. Худощавый мужчина в очках смотрел на меня с сочувствием.

— Наталья Владимировна, после вашей операции и с одним пустым яичником они равны практически нулю, — безжалостно бил словами врач. Я понимала, что он не виноват, но почему-то ненавидела его в этот момент.

— А ЭКО? — спросил напряженный Лёша, прожигая взглядом врача.

— Можете, конечно, попробовать, если есть лишние деньги, — хмыкнув, добивал меня тот.

— Что значит: «лишние деньги»? — сердился любимый, желваки уже четко вырисовывались на его мужественном лице, а рука, что сжимала мою ладонь, давила слишком сильно.

— Это значит, что женщина, у которой нет правой трубы и яичника, при отсутствии овуляции в левом, может забеременеть только благодаря чуду, увы, медицина здесь бессильна, — развел руками доктор, тоже начиная злиться на нашу несообразительность.

— И что, у нас медицина...

Они еще спорили, а я смотрела в одну точку и просто умирала. Всё, это конец! Я бесплодна. Я никогда не стану мамой, никогда не возьму на руки своего ребенка, никогда не уткнусь в маленькую макушку носом и не вдохну родной запах.

Все вокруг стало безразлично, жизнь потеряла смысл. Еще лежа в больнице, я надеялась, переживала и питала иллюзии, а теперь вот этот мужчина все убил. Распечатал справку, поставил подпись и все перечеркнул...

— Лёш? — позвала я любимого. — Пойдем домой? — попросила жалобно.

— Наташ, — начал он запальчиво, но, что-то рассмотрев в моем взгляде, осекся и замолчал. Поднялся и пошел к выходу.