Чужой муж. Книга первая

Глава 20

Алексей

Пока Александра была в больнице, я заказал клининг и с ясной головой погрузился в работу. Со слов врачей, состояние ее и ребенка стабилизировалось. У Саши оказались проблемы с почками, давлением и гипертонус. Еще их настораживала чрезмерная активность плода, но на таком сроке рано было ставить какие-то диагнозы. А в остальном показатели были в норме.

— Лёш, ты там как? — взволнованно спросила мама. Она звонила мне каждый день с момента отъезда Александры.

— Работаю, — вникая в текст договора, ответил между делом.

— Ты бы к Сашеньке съездил. Девочка там лежит одна, переживает! Вот вы, мужчины, все такие, черствые! — причитала она, из-за чего мне пришлось оторвать взгляд от бумаг и закатить глаза к потолку.

— В субботу поеду. Она же не при смерти, — проговорил терпеливо и сдержанно. Какой смысл мне к ней ездить так часто? Она выходит вся унылая, взрывает мне голову своим желанием уехать домой, допросами и слезами. Ни ей, ни мне от этого веселее не становится, поэтому я решил свести посещения к минимуму.

— Типун тебе на язык! — бросила в сердцах мама. — Я понимаю, что с ней сейчас сложно, но ведь ей гораздо тяжелее и труднее, войди в ее положение. Так-то она хоть по веской причине страдает, а не то, что некоторые, не знали...

— Хватит! — резко перебил ее, прекрасно зная, что сейчас последует монолог о Наталье. Слышать о ней совершенно не хотелось, тем более — в подобном ключе. Что ни говори, но Ната явно проигрывала Саше по мастерству выноса мозга на ровном месте. — У меня новая семья, и эту тему мы закрыли. И если на то пошло, то она, несмотря на свои депрессии, дома чистоту поддерживала, готовила, и везде был порядок...

— Так еще бы! — возмутилась мать. — Чего ей еще было делать? А тут и токсикоз, отеки и общее недомогание. Думаешь, в больницу просто так кладут? Алёша, женщины ходят беременные всего девять месяцев, а потом всё нормализуется. Я одна была, всё сама, поэтому знаю, о чем говорю. Сейчас Сашеньке нужно внимание и поддержка.

— А мне этого не надо? — усмехнулся в ответ. — Почему я должен вечно с ней нянчиться? Я работаю, устаю, а дома вместо уюта меня ждут с вечными претензиями.

— Это гормоны, — не сдавалась она. — Сынок, потерпи. Давай я помогу тебе? Сашенька курочку хотела и булочки, я все приготовлю, ты заедешь и к ней съездишь...

— Какие булочки? Ей и так сказали, что она набрала много, — покачал я головой и вздохнул. — Мне сегодня некогда. Отвези сама. Я завтра к ней съезжу.

— Можно подумать! — обиделась мама. — Значит, когда твоя Наташа была в больнице, ты взял отпуск и бегал туда каждый день, будто она после реанимации, а тут девчонка на сохранении лежит, а ему некогда...

— Я сказал: «завтра» — значит, завтра, — отчеканил и сбросил вызов.

Бросив на стол телефон, перевел взгляд на окно. Ну что поделать, если тогда я есть не мог и спать, только о ней и думал, а сейчас... Всё как-то иначе. Нет, я переживаю за Александру и за ребенка, но как-то поверхностно, что ли. У меня внутри уверенность, что всё будет хорошо, что все вокруг перегибают палку с паникой по этому поводу.

А потом в голове возникла мысль: что, если бы сейчас в больнице была Наталья? Поехал бы я? Бросил бы всё? Ответ мне не понравился. Вновь взял смартфон и набрал номер матери.

— Ну?! — буркнула она рассерженно, еще дуясь на меня.

— Готовь свои пироги с курицей, я заеду, — проговорил спокойно и примирительно.

— Уже убежала на кухню, — радостно прощебетала она.

Вечером, в часы приема, я сидел на лавочке возле окна и ждал Александру. Бледная, с кругами под глазами, в махровом халате и тапочках, она выглядела младше и ранимее. Все портили только губы, не подходящие ей сейчас абсолютно.

— Лёш... — прошептала она и, обняв меня, всхлипнула: — Забери меня домой...

— Ты же знаешь, что еще рано, — гладя ее по волосам, тихо ответил, чувствуя вину перед ней за свое безразличие.

— Тут так ужасно! Моя соседка храпит, кормят какими-то опилками... — перечисляла она убитым голосом.

— Я поговорю о переводе тебя в платную палату, — сразу понял я намек, — Там выспишься. Немного осталось, и вернешься домой.

— У меня всё болит. На спине спать нельзя, на животе — тоже, так и на боку долго не полежишь... Еще эти капельницы... — Поток ее причитаний, как и слез, только увеличивался.

— А как ты думала? Привезут тебя на курорт, будут кормить манго и смузи? Мама там приготовила тебе, что ты просила. Сейчас в палату переведут — станет лучше, — пытался подбодрить ее.

— Может, ты поговоришь, чтобы меня на ночь домой отпускали? — с надеждой произнесла Саша. Мне ее идея не понравилась.

— А если тебе плохо станет, что делать будем? Нет. Возьми себя в руки. Не ты первая, не ты последняя, другие же как-то лежат и беременными ходят, — мягко доносил до нее очевидное. Почему, стоит женщине забеременеть, она сразу чашку с трудом поднимает и чихнуть боится?

— Тебе легко рассуждать! — с осуждением воскликнула Саша. — Давай поменяемся, и я посмотрю на тебя!

— Ой, прекращай вот эту тему, про армию и роды! Как природой заложено, так и должно быть. Не хотела рожать — надо было таблетки пить, а не врать мне, — не выдержав, проговорил холодным тоном. Меня давно мучил этот момент, просто всё закрутилось, да и что теперь изменить? Самому нужно было головой думать, а не Александру полагаться.

— Что?! — Глаза ее округлились, и нижняя губа задрожала, — Ты меня во всем обвиняешь? Да ты мне спасибо должен сказать, так бы и жил со своей мотыгой! Ни детей, ни секса нормального...

— С чего такие выводы? — зло спросил, вздернув бровь.

— А чего тогда на меня полез? — прошипела она в ответ, вытирая щеки от слез

— От интереса. Для разнообразия. Выбирай любой вариант, но не от большой любви. Теперь уже не важно, как всё было, — хмыкнул себе под нос, наблюдая за ней.

— Свинья, — бросила она с горечью. — Ты и сейчас полезешь на других из интереса? Я тебя полюбила, Лёша, я на всё для тебя готова. Я мамой твоего ребенка стану, а ты мне даже ни разу не сказал спасибо!