Я проснулся за десять минут до фаджра, как делал это последние пятнадцать лет. Тело само помнило время — без будильника, без усилий. За стеной тихо посапывала Асия, а где-то внизу мать уже возилась с чайником, хотя рассвет ещё не занялся. Я услышал, как она что-то напевает себе под нос — старую мелодию, которую пела ещё моему отцу. Сегодня она помнит. Хорошо.
Я совершил вуду, и холодная вода обожгла лицо, прогоняя остатки сна. Встал на коврик, повернулся в сторону киблы, и когда произнёс «Аллаху акбар», весь мир за пределами этого маленького комнаты перестал существовать. Только я и Он. Сура «Аль-Фатиха», потом ещё несколько аятов — я читал их наизусть уже столько раз, что губы двигались сами.
После намаза я заглянул в комнату Асии. Она лежала, раскинув руки в стороны, одеяло сбилось куда-то вниз. Я поправил его, и она на секунду приоткрыла глаза.
— Папа, ты опять уйдёшь рано?
— Сегодня пораньше, доча. Спи.
— Ты обещал сводить меня в парк.
Я и правда обещал. На прошлой неделе. И снова не сдержал слово.
— В пятницу, Асия. Даю слово.
— Ты всегда говоришь «в пятницу»...
Она отвернулась к стенке, и у меня кольнуло под ложечкой. Ей всего семь, а она уже научилась вздыхать как взрослая.
Через час я уже сидел в своём кабинете в здании шариатского суда. Небольшая комната с высокими потолками, стол, заваленный бумагами, и единственное окно, выходящее во двор мечети. Оттуда доносился голос шейха Раджаба — он начинал утреннюю лекцию для прихожан.
Я разбирал вчерашние жалобы. Сосед на соседа, родственник на родственника. Всё как всегда. Пока один человек не ворвался в кабинет без стука.
— Ильяс! Ты слышал?
Это был Юсуф, помощник мухтасиба. Запыхавшийся, глаза навыкате. Я не припоминал, чтобы он когда-нибудь так выглядел.
— Что случилось?
— Доктор Вахид. Его нашли мёртвым. В старой мечети.
Я замер. Вахид? Тот самый Вахид, который каждую пятницу раздавал еду бедным? Который бесплатно лечил сирот?
— Как умер?
Юсуф перевёл дыхание и сказал тихо, почти шёпотом:
— Ему вырезали что-то на груди. Там... там аят из Корана.
В комнате повисла тишина. Я перевёл взгляд на окно, откуда всё ещё доносился спокойный голос шейха.
— Вызови полицию, — сказал я. — И скажи им, что я буду там через полчаса.
Я не знал тогда, что этот день перевернёт всё — и мою жизнь, и мою веру, и представление о том, кто есть кто в нашей маленькой общине.
Отредактировано: 19.07.2026